Страница 10 из 254
Глава 4
Глаза противно щипало после слёз. Даже приложенное в качестве компресса мокрое полотенце, обычно используемое для рук, почти не помогло снять напряжение в них. Да и голова противно гудела. Пусть это всё и была лишь игра, плакать мне пришлось по-настоящему.
Король недовольно барабанил пальцами по столу в томительном ожидании. Королева же явно предпочла притвориться тенью, чтобы не попасть под будущий перекрёстный огонь между отцом и сыном. Королева-мать же расположилась так, что сидела между мной и всё так же мирно чаёвничающим императором. Его насмешка говорила о том, что подобные семейные разборки забавляли его. Я последовала его примеру и спокойно сидела, изредка попивая порядком остывший чай.
— Мне жаль, что ты оказался при столь неприятной семейной ссоре, — проговорила Августина, обращаясь к Константину.
— Ну что Вы! — покачал он с улыбкой головой. — Свадьба наследника — это не только внутреннее дело семьи, но и международное. Как никак, женщина, что станет его супругой, будет также королевой и матерью нации.
— Ты абсолютно прав, — с улыбкой ответила королева-мать, слегка поглаживая мою лежащую на столе ладонь, как бы успокаивая, пусть этого и не требовалось.
После между ними началась светская беседа с воспоминаниями, интереса к которой не было совсем, но невольным слушателем пришлось стать. Император, ещё будучи маленьким мальчиком, как-то убежал от многочисленных нянюшек в глубь сада и заблудился там. Чудом королева-мать нашла его уже порядком растрёпанного и плачущего, с разодранной от падения коленкой и разбитым веткой носом. Августина с улыбкой вспоминала тот образ упёртого мальчишки, который вечно повторял, что не плачет, вытирая рукавом стекающие по грязным щекам слёзы. Я невольно представила это и улыбнулась. Император посмеялся, лишь добавив, что теперь подобный мальчик — это его сын. Тоже упёртый до ужаса, храбрый и добрый шалопай.
Спустя время послышались шаги, и на пороге оказался Ричард. Он молча поклонился, как бы приветствуя всех присутствующих, но я отметила, что сделал он это как бы между прочим, расхлябано и не по правилам совсем.
— Ну что, сын мой… — начал король, недовольно сдвинув брови. — Как будешь оправдывать своё отвратительное поведение?
— Не понимаю, о чём вы говорите, отец, — слегка закатив глаза произнёс Ричард. — Я чем-то разгневал вас?
— Разгневал⁈ Я в ярости! — взревел Филипп, рывком поднимаясь со своего места. — Ты пренебрёг своей невестой!
— Я оказываю леди Амелии должное внимание…
— Не ври! Бал в честь Нового года ты привёл Святую как свою спутницу!
Принц заметно побледнел, поджав губы. Празднование Нового года сопровождалось балом-маскарадом, где часто даже нельзя было понять, кто есть кто и кто с кем пришёл. Что Амелия, что Элиза были темноволосыми и схожего роста, поэтому легко можно было выдать одну за другую. А издали это было ещё легче сделать. Да и на выходки принца не особо кто-то обращал внимания, предпочитая принимать их и не ссориться, себе же дороже. Единственные, кто мог это сделать, были его родители и бабушка.
— Мы не этому тебя учили! Любовниц у тебя может быть много, но жена одна! Уважай её и уделяй всё необходимое внимание! — король указал пальцем на меня, не сводя разгневанного взгляда с Ричарда. — Леди Амелия — твоя будущая супруга!
— Я неоднократно вам повторял, что не желаю видеть её своей супругой, — максимально спокойно ответил принц, пусть и были видны нервные движения дёргающихся рук. — Своей супругой я желаю видеть леди Элизу!
Повисла тишина, в которой было слышно, как скрипят сжатые зубы короля, а где-то в глубине сада смеются какие-то дамы. Я, сохраняя спокойствие и пытаясь не загоготать как гиена в голос, повернулась за очередным печеньем и поймала на себе порядком удивлённый и смешливый взгляд императора. И едва заметно улыбнулась ему, слегка наклонив голову в сторону. Меня, как и его, это ситуация крайне забавляла, но по-своему.
— Слышать о подобном не желаю! — побагровел от злости и поднимающегося давления Филипп. — Ты женишься на Амелии, вот моё слово! И на предстоящий бал ты обязан сопровождать её! А сейчас — выметайся! — и осел на стул, тяжело и рвано дыша и хватаясь за сердце.
— Амелия, попроси Ричарда сопроводить тебя до кареты, — быстро проговорила королева, спеша на помощь к супругу. — Уведи его, пока Его Величеству совсем плохо не стало!
— Конечно, Ваше Величество.
Я быстро поднялась из-за стола и, обойдя подмигнувшую мне Августину, не забыв подхватить многочисленные лёгкие юбки, подошла к принцу. Присев в лёгком реверансе, едва согнув колени и не опуская головы, обратилась к нему:
— Ваше Высочество, прошу Вас сопроводить меня до кареты, — и чуть слышно добавила: — Нам нужно поговорить.
— Да, леди, — спустя небольшой промежуток времени ответил Ричард, бросив на меня такой взгляд… Да на кучу навоза смотрят лучше, чем он на меня сейчас!
Принц не стал дожидаться и, развернувшись, направился вглубь сада, нарочито громко топая. Он злился. И причиной своей злости считал никого иного, как меня. Удивляться его переменчивому настроению не было желания, скорее от такого у самой возникло раздражение. Пренебрегает мной как невестой, не желает добровольно разрывать помолвку, но при этом не отпускает от себя, будто я вещь для него, забавная игрушка, не более. Но я (точнее Амелия) живой, что б его за ногу, человек! Со своими чувствами и эмоциями! Никогда не любила таких эгоистичных придурков.
Ричард стремительно и быстро шагал вглубь сада, где были самые потаённые и скрытые от иных взором участки, находящиеся поодаль от проложенных и протоптанных дорожек. Его мало волновало, что я была на пусть и небольших, но всё же каблуках и еле поспевала за ним. В какой-то момент он остановился и прислонился к стволу раскидистого каштана, скрестив руки на груди и с недовольным пыхтением дожидаясь.
— Ваше!.. А! — только и успела проговорить я, едва подойдя к нему.
Ричард сильной и мощной ладонью схватил меня спереди за горло и припечатал к дереву, неприятно и больно ударив затылком и спиной о кору. В начале я слегка испугалась, не каждый же день тебя таким варварским методом пытаются задушить. Но вскоре вцепилась в его ладонь своими руками, пытаясь отодвинуть или убрать, но куда там! Силищи в этом придурке было очень много.
— Ваше… Высо…чество… — хрипела я, он сильно давил мне на гортань, говорить было тяжело.