Страница 53 из 70
Глава 53
*Ксения*
Поездка в Анкару, возвращение в Стамбул на интервью. Я посетила десятки мероприятий за два дня. Не было ни единого шанса решить свою проблему. Вечером в первый день я переслала адвокату скриншоты сообщений, после этого переслала их Юсуфу. Обоим рассказала о конвертах из банка. Адвокат пообещал выяснить, что за долг у меня возник вдруг.
Мерт больше не писал. Я не ответила ни на одно из трёх сообщений, пришедших той ночью. Возможно, он временно оставил попытки.
Через два дня, когда закончились съёмки рекламы, я встретилась с Юсуфом в ресторане. Мы разместились в ВИП-кабинке, подальше от посторонних глаз.
— Я говорил с твоим адвокатом. Не знаю, писала она тебе или нет, — начал Юсуф, листая меню.
— Даже если писала или звонила, у меня не было ни минуты взглянуть. Признаться, я бросила телефон в сумочку и до сих пор не желаю брать его в руки.
— Это лишнее, родная, — он накрыл мою руку тёплой ладонью. — Тебе необходимо контактировать с юристами, Ильханом и со мной. Не бойся Мерта.
— Ладно. Что сказала тебе адвокат?
— Задолженность действительно есть. Это не блеф. Кредит был взят на твоё имя. И до сих пор не выплачено ни одной лиры. Я предложил погасить кредит немедленно, но она велела не делать этого. Во-первых, они собираются доказать, что ты не брала деньги добровольно; подписи, она полагает, были получены обманом…
— И я даже помню как. Он хотел «прописать» в «своей» квартире, которая не была его собственностью. Я давала ему номер икамета и действительно ставила подписи, думая, что это пустяковое дело.
— В общем, это не семейный долг, а мошенничество.
— А как насчёт последнего сообщения? Он хочет… купить развод?
— Это уже шантаж.
— И что делать?
— Ждать решения суда, ашкым. У нас всё получится.
Даже эти слова не смогли меня до конца успокоить. Я ещё не считала до конца, что Мерт проиграл. Внутри всё сжималось от страха каждый раз, когда вибрировал телефон, извещая о новом сообщении, или лифт останавливался на моём этаже слишком поздно ночью. Юсуф иногда приезжал ко мне и оставался, но он не мог делать это каждый день.
День за днём я ждала подвоха. И вот, на 20 октября был назначен суд. Я уже предвкушала свободу. Адвокат заверила, что у нас все шансы засадить Мерта Сойлу за решётку. Он попадал под целый букет статей: угрозы, умышленное причинение вреда здоровью, слежка, преследование, мошенничество, элементы вымогательства. Я была уверена в себе. В день суда надела самый элегантный свой чёрный костюм. Рядом шагал телохранитель. В последнее время я боялась ступить без него шага.
Юсуф сидел среди немногих зрителей рядом с Ильханом. На слушание пришёл и Танер Йылмаз, который согласился свидетельствовать против Мерта. У меня собралась отличная команда. Но… Мерта не было не в момент начала суда, ни через десять минут, ни через полчаса. Его адвокат безуспешно пытался дозвониться до него.
Судья в конце концов перенёс слушание на следующий день. Но история повторилась.
Мерта разыскивали по всему городу.
Я паниковала. Мне нужен был развод, я хотела свободы. Хотя адвокат уверяла, что для переживаний нет причин. Мерт пытался затянуть процесс. Такое часто случалось в её практике: исчезновения, переносы, внезапные «болезни», смена адресов.
— Для суда это ничего не значит, Ксюша, — спокойно говорила она. — Это плохая стратегия человека, который понимает, что проигрывает.
Я пыталась верить.
Пыталась жить дальше.
Съёмки продолжались, начался новый сезон. Сериал обсуждали повсюду, мы с Юсуфом всё чаще появлялись на камерах вместе. Иногда мне казалось, что кошмар действительно остался позади. Прошёл всего год с тех пор как я встретила Мерта. Какой-то год, который стал ещё худшим, чем во время развода с Владом.
Но, как выяснилось, жить дальше спокойно не выйдет. Потому что начались странности.
В один из вечеров в гримёрку мне принесли букет цветов — белые лилии. Я решила, что цветы от Юсуфа. Записки не было, и это не удивило, ведь логично, что я догадаюсь. Вечером, когда мы остались наедине, я обвила шею Юсуфа руками, поцеловала, прикусила мочку уха, а потом шепнула:
— Спасибо за лилии.
Юсуф резко отстранил меня от себя и посмотрел в глаза.
— Какие лилии?