Страница 46 из 70
Глава 46
*Ксения*
Почему-то я боялась встречи с Сибель, и пока мы стояли у двери, сердце мое бешено колотилось. Только зря. Сибель встретила нас с дружелюбной улыбкой.
Юсуф внёс мою сумку, поставил на пол и повернулся к нам.
— Это…
— А я знаю. Ксения Нуар. Твоя партнёрша по фильму. Я уже смотрела первые серии и осталась в полном восторге от вашей игры.
Казалось, Юсуф был слегка удивлён, но постарался скрыть это.
— Ксюшу избил муж. Я только что забрал её из больницы. Пожалуйста, Сибель, присмотри за ней, пока мы решаем эту проблему.
Девушка ахнула.
— О, Аллах! Бедная девочка, гечмиш олсун. — Он взяла меня под руку и проводила в зал. Юсуф пошёл за нами. — Как же так? Вы же ангелочек! Посмотрите на себя — куколка.
— Да, Сибель, но не все осознают, какую ценность держат в руках, — сказал Юсуф и ушёл на кухню делать кофе. Сибель пыталась протестовать, желая самой это сделать, но Юсуф прогнал её. — Я знаю, как готовить кофе. Иди и посиди с гостьей.
Сибель вернулась ко мне. Мы немного поболтали о фильме и съёмках, потом я расспросила её о детях. Она с любовью рассказала о дочке, потом о сыне. Меня клонило в сон, и я с трудом могла сосредоточиться. Тем не менее, я кивала и улыбалась. Мне понравилась эта женщина. Что-то особенное было в её внешности. Не сказать, что она счастлива. Видно, что жизнь её изрядно потрепала, и несмотря на улыбку, глаза оставались грустными.
Что же с ней сделал брат Юсуфа? Теперь и мне стало это интересно.
Юсуф принёс кофе.
— Ну как? Познакомились?
— Ксения чудесная девушка, — сказала Сибель, в голосе слышалась искренность. — И очень красивая.
— О нет-нет, — засмеялась я. — С такими синяками я вовсе не красотка.
— Чтобы увидеть красоту, не нужно присматриваться. А синяки — всего лишь лёгкая вуаль, — возразила Сибель. — Так мама Юсуфа говорит.
Он скоромно улыбнулся, затем сказал:
— У Ксюши дочка есть. Но она с отцом живёт. Он её отобрал.
— Нелегкая у вас судьба, — посочувствовала Сибель.
— Да. Была и так нелёгкая, а я ещё усложнила.
Моя фраза повисла в тишине. Нечего было сказать. Да, сама виновата. Теперь пожинаю плоды своего легкомыслия. Надо же, но в какой-то момент я осознала, что мама не знает о последних трёх месяцах моей жизни абсолютно ничего. Я пишу, что снимаюсь, что занята на работе, и обещаю, что скоро подам аппеляцию и отберу у Вадима дочь. Если бы она узнала, её хватил бы удар. Поэтому я должна была решить проблемы до того, как мама узнает.
Юсуф уже допил кофе, когда ему позвонил Ильхан. Извинившись, он оставил нас с Сибель одних.
Я продолжала бороться со сном. В конечном итоге, когда начала вырубаться на диване, Сибель проводила меня в комнату, где расправила диван и застелила чистыми, хрустящими простынями. Я уснула мгновенно.
Утром Сибель приготовила шикарный завтрак, какой любят настоящие турки: омлет с суджуком, оливки, йогурт, разные виды сыров, овощи и главное — свежий хлеб. Я не чувствовала голод до тех пор, пока не увидела всю эту красоту.
— Ты сама печёшь хлеб? — удивилась я.
Сибель стояла у плиты.
— Это лепёшки. Раньше я всегда готовила их к завтраку.
— Ты печалишься об утрате мужа?
Она замялась.
— Да, но… боль притупилась.
Дожарив последнюю лепёшку, Сибель присоединилась ко мне. На ней не было платка, как вчера вечером, но волосы были небрежно собраны в высокий пучок. Сверху она надела старую розовую футболку, а на низ — голубую юбку мелкий цветочек. Я сидела в своей шёлковой пижаме.
— Твой муж бьёт тебя за то, что ревнует?
— Да.
— Разве он не знал, что женится на актрисе?
— Знал. Просто он такой человек. Он бьёт, потому что слаб. Тебя, наверное муж никогда не бил, — рискнула повернуть тему в нужное русло. — Смотрю на Юсуфа — он такой благородный и справедливый.
— Но Мурат был другим. Юсуф и вправду не похож ни на одного мужчину. Мурат бил меня. Всё время показывал свою власть. Он… делал то, чего ни один мужчина не сделал бы. Не в нашей стране.
Я с удивлением и интересом смотрела на неё.
Раньше я часто смотрела турецкие новости, и там каких только историй не услышишь. Не думаю, что культурные ценности остановят психопатов. Мерт занимается мошенничеством, так чего удивляться?
— Боже, что же он ещё делал?
— Унижал.
— Ну, унижение можно ещё вытерпеть, а побои… это больно.
— Мурат мог дать мне пощёчину при родителях, при детях. Мог толкнуть на улице. Но это не самое худшее, и я… могу я быть откровенной?
— Конечно! — я взяла её за руку. — Мы женщины. Обе пережившие плохие дни. Я пойму и осуждать не стану.
— Ладно. Мурат иногда приводил меня к своим партнёрам. Ну… ты понимаешь…
— Нет, не понимаю. Это как? Зачем?
— Он хотел, чтобы я ублажала их, чтобы помогала ему их обманывать. Если я отказывалась, он сильно избивал меня, а родителям говорил, что я виновата сама. И они верили его лжи. Верили в то, что я никчёмная, и осуждали.
Прикрыв рот ладошкой, я хлопала глазами. В такое трудно было поверить.
— Я терпела ради детей, — продолжала она. — Впрочем, мне и идти некуда было без образования, кроме как… Я смирилась со временем, стала делать то, что от меня хотят. Я истерзана, унижена, но не сломлена до конца.
— Ты вышла замуж по любви?
— По глупости, если быть точнее, — с грустью усмехнулась она. — Мурат казался внимательным в первые годы. Я успела побыть счастливой, а потом… Да… — она опустила голову и начала намазывать масло на лепёшку.
— С Юсуфом, может, будет лучше, — осторожно сказала я.
— Я не хочу, Ксюша. Не хочу больше замуж. Этого хотят родители Юсуфа, а хочу просто жить.
Я не думала, что услышу это. Странным образом слова Сибель придали мне сил. Юсуф — мужчина, за которого бы я поборолась. Но у каждого свой выбор — правильный или нет — он свой.