Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 33 из 70

Глава 33

*Юсуф*

Я вернулся в Бурсу на следующий день. Танер Йылмаз сказал, что съёмки продлятся ещё два дня.

Каан пришёл в себя. Он умолял меня не возвращать в эту школу, а отправить назад в Шиле, на что я ответил:

— Чтобы ты мог безнаказанно вершить свои делишки? Я займусь твоим воспитанием, Каан-бей. Выздоравливай, потом поговорим.

Сибель за это на меня обиделась. Но и с ней я церемониться не намерен. Она удобно поставила между нами стену и думает, что я закрою на всё это глаза. Мурат что-то вытворял с ней, не следил за детьми, так что они жили сами по себе и делали всё, что душе было угодно. Каан не рассчитывал на то, что стамбульские дети — не те его дружки из Шиле. Ну ничего, я навещу родителей, как только освобожусь немного, и прогуляюсь по местным кварталам.

А пока я думал о съёмках и о встрече с Ксюшей.

Я застал её одну в кресле перед зеркалом. Глаза её были закрыты, руки сложены на рукоятке стула.

У меня появилось сильнейшее желание провести пальцем по её щёчке. Закусил губу и посмотрел по сторонам. Никого рядом не было. Люди работали за пределами трейлера. Я сделал ещё шаг, но она не услышала. Подняв руку, я почти коснулся её нежной кожи, но тут Ксюша открыла глаза и вздрогнула, потом быстро пришла в себя и даже улыбнулась.

— Юсуф? Когда ты…

— Только что.

— Как твой племянник?

— Ему лучше. Месяц в больничке поваляется — и как новенький. — Я помолчал, разглядывая её лицо, пока она не смотрит. — Как у тебя дела?

— Всё отлично! Я выспалась, отдохнула и… наелась.

— О, ну рад это слышать. Не хочешь сегодня составить мне компанию за ужином? Твой муж ведь не прибежит в Бурсу.

Мы рассмеялись.

— Не прибежит, — сказала она задумчиво. — А знаешь? Давай поужинаем вместе в хорошем ресторане. Жить, так на всю катушку.

Съёмки закончились часам к девяти вечера, и я подумал, что Ксюша устала и передумала. Но когда я подошёл к ней, она спросила, успеем ли мы заехать в отель переодеться. Я сказал, что с этим проблем нет.

В марте в Бурсе уже не морозно, но после десяти вечера воздух остаётся прохладным. Город светится не так ярко, как Стамбул. Здесь тише.

Такси мягко тронулось от отеля. Ксюша мне улыбнулась, я поспешил ответить взаимностью. Мы оба чувствовали тонкую неловкость. Ксюша смотрела в окно, а я искал повод заговорить. Но вдруг он сам нашёлся.

— Видишь вон там? Это Улу Джами — главная мечеть города. Ей больше шести веков. Представляешь, сколько людей она повидала.

Огромный силуэт с двадцатью куполами подсвечивался тёплым светом. Площадь почти опустела, только редкие прохожие виднелись то тут, то там. От уличных киосков с каштанами шёл пар.

— А дальше — Коза Хан, старый караван-сарай, — чтобы было удобнее показывать, я пригнулся к ней и уловил лёгкий запах парфюма. — Ночью он совсем другой.

Такси свернуло ближе к историческому центру. Каменная мостовая блестела после вечерней сырости. Где-то за поворотом темнели склоны Улудага.

— Весной здесь пахнет липами, — сказал я. — Ещё рано, но скоро придёт время. Нравится?

— Очень красиво.

— Хочешь прогуляться? Ресторан отсюда не очень далеко.

— Хочу, — мягко улыбнулась она.

Я попросил таксиста высадить нас.

Ночной воздух оказался прохладнее, чем я ожидал. Я закрыл дверцу машины и обошёл её, инстинктивно становясь рядом с Ксюшей. Площадь дышала тишиной. Улу Джами за спиной мягко светилась, камни мостовой отражали огни фонарей.

— Не замёрзла?

— Пока нет.

Но она всё равно чуть поёжилась.

Мы шли медленно, без спешки. Ресторан действительно был недалеко, но я нарочно выбрал путь подлиннее. Ксюша выглядела серьёзной, о чём-то думала. А я не мог думать ни о чём, кроме её душевного состояния.

— Всё хорошо? Если хочешь чем-то поделиться, я рядом, как друг.

— Я думаю о жизни. О том, как она меняется.

— Сожалеешь о чём-то?

— Есть ли смысл сожалеть о том, что уже случилось? Мы постоянно прокручиваем одно и то же, как будто если пережить всё заново, можно что-то изменить. Ведь нельзя.

Я не перебивал. В её голосе не было драматизма, только усталость человека, который слишком много раз возвращался в прошлое.

— Может, сожаление нужно не для того, чтобы исправить, — сказал я наконец. — А чтобы больше так не делать.

— Хм, — усмехнулась она. — Не в моём случае. Я повторяю собственные ошибки…

— Ты о Мерте Сойлу?

— Да. Увы, я купилась на его ухаживания. Не узнав человека ближе, нырнула в… пучину.

Ветер коснулся её волос. Я смотрел на неё и думал, что не могу бросить её с этими проблемами. Ксюша действительно ступила в зыбкие пески, и если не помочь, если не протянуть палку, она увязнет. Моя рука случайно задела её руку, и наши пальцы сами переплелись. Чтобы не создавать неловкий момент, сунул её руку в карман своего пальто с целью согреть.

— Рука у тебя ледяная. Пора поторопиться.

— Нет… мне нравится эта прогулка. Я чувствую себя живой и свободной. Спасибо, Юсуф, за эти чувства. Твоей будущей жене страшно повезёт, только… никогда её не обижай. Ни одна женщина этого не заслуживает.

— Я не из тех, кто способен на это, Ксения. Вот только на Сибель я вряд ли женюсь.

— Это жена твоего брата? Это её сын попал в больницу?

— Да. И для меня она по-прежнему жена моего брата. Мы помолвлены, но у меня другая цель. Я не собираюсь на ней жениться. Мне необходимо выяснить, что происходило в её жизни с Муратом. Судя по тому, как она быстро соглашается с любым моим пожеланием, как она покорна, смею сделать вывод, что происходило нечто… непристойное. — Я так легко это сказал. Наверное, потому что доверял Ксюше больше, чем кому-либо другому. — Её дети вышли из-под контроля. Каана избили, потому что он продавал запрещённые таблетки. Толком я не смог выяснить, что произошло, но придётся провести небольшое расследование и выяснить, в какой компании он этой дряни нахватался. Дерья, дочка Сибель, грубая и невоспитанная. Ей нравится в Стамбуле, но пару жалоб на неё я уже получал от преподавателей.

— Это серьёзно. А почему ты прямо не спросишь у Сибель?

— Спрашивал. Она закрывается, словно я побью её за это.

Они подошли к ресторану. Ксюша вынула свою руку из моего кармана. Затем сказала:

— Ей нужен кто-то, кому она будет доверять.

Я пристально посмотрел на неё.

Кому же может довериться Сибель? Этот вопрос повис в голове.