Страница 33 из 70
Глава 33
*Юсуф*
Я вернулся в Бурсу на следующий день. Танер Йылмаз сказал, что съёмки продлятся ещё два дня.
Каан пришёл в себя. Он умолял меня не возвращать в эту школу, а отправить назад в Шиле, на что я ответил:
— Чтобы ты мог безнаказанно вершить свои делишки? Я займусь твоим воспитанием, Каан-бей. Выздоравливай, потом поговорим.
Сибель за это на меня обиделась. Но и с ней я церемониться не намерен. Она удобно поставила между нами стену и думает, что я закрою на всё это глаза. Мурат что-то вытворял с ней, не следил за детьми, так что они жили сами по себе и делали всё, что душе было угодно. Каан не рассчитывал на то, что стамбульские дети — не те его дружки из Шиле. Ну ничего, я навещу родителей, как только освобожусь немного, и прогуляюсь по местным кварталам.
А пока я думал о съёмках и о встрече с Ксюшей.
Я застал её одну в кресле перед зеркалом. Глаза её были закрыты, руки сложены на рукоятке стула.
У меня появилось сильнейшее желание провести пальцем по её щёчке. Закусил губу и посмотрел по сторонам. Никого рядом не было. Люди работали за пределами трейлера. Я сделал ещё шаг, но она не услышала. Подняв руку, я почти коснулся её нежной кожи, но тут Ксюша открыла глаза и вздрогнула, потом быстро пришла в себя и даже улыбнулась.
— Юсуф? Когда ты…
— Только что.
— Как твой племянник?
— Ему лучше. Месяц в больничке поваляется — и как новенький. — Я помолчал, разглядывая её лицо, пока она не смотрит. — Как у тебя дела?
— Всё отлично! Я выспалась, отдохнула и… наелась.
— О, ну рад это слышать. Не хочешь сегодня составить мне компанию за ужином? Твой муж ведь не прибежит в Бурсу.
Мы рассмеялись.
— Не прибежит, — сказала она задумчиво. — А знаешь? Давай поужинаем вместе в хорошем ресторане. Жить, так на всю катушку.
Съёмки закончились часам к девяти вечера, и я подумал, что Ксюша устала и передумала. Но когда я подошёл к ней, она спросила, успеем ли мы заехать в отель переодеться. Я сказал, что с этим проблем нет.
В марте в Бурсе уже не морозно, но после десяти вечера воздух остаётся прохладным. Город светится не так ярко, как Стамбул. Здесь тише.
Такси мягко тронулось от отеля. Ксюша мне улыбнулась, я поспешил ответить взаимностью. Мы оба чувствовали тонкую неловкость. Ксюша смотрела в окно, а я искал повод заговорить. Но вдруг он сам нашёлся.
— Видишь вон там? Это Улу Джами — главная мечеть города. Ей больше шести веков. Представляешь, сколько людей она повидала.
Огромный силуэт с двадцатью куполами подсвечивался тёплым светом. Площадь почти опустела, только редкие прохожие виднелись то тут, то там. От уличных киосков с каштанами шёл пар.
— А дальше — Коза Хан, старый караван-сарай, — чтобы было удобнее показывать, я пригнулся к ней и уловил лёгкий запах парфюма. — Ночью он совсем другой.
Такси свернуло ближе к историческому центру. Каменная мостовая блестела после вечерней сырости. Где-то за поворотом темнели склоны Улудага.
— Весной здесь пахнет липами, — сказал я. — Ещё рано, но скоро придёт время. Нравится?
— Очень красиво.
— Хочешь прогуляться? Ресторан отсюда не очень далеко.
— Хочу, — мягко улыбнулась она.
Я попросил таксиста высадить нас.
Ночной воздух оказался прохладнее, чем я ожидал. Я закрыл дверцу машины и обошёл её, инстинктивно становясь рядом с Ксюшей. Площадь дышала тишиной. Улу Джами за спиной мягко светилась, камни мостовой отражали огни фонарей.
— Не замёрзла?
— Пока нет.
Но она всё равно чуть поёжилась.
Мы шли медленно, без спешки. Ресторан действительно был недалеко, но я нарочно выбрал путь подлиннее. Ксюша выглядела серьёзной, о чём-то думала. А я не мог думать ни о чём, кроме её душевного состояния.
— Всё хорошо? Если хочешь чем-то поделиться, я рядом, как друг.
— Я думаю о жизни. О том, как она меняется.
— Сожалеешь о чём-то?
— Есть ли смысл сожалеть о том, что уже случилось? Мы постоянно прокручиваем одно и то же, как будто если пережить всё заново, можно что-то изменить. Ведь нельзя.
Я не перебивал. В её голосе не было драматизма, только усталость человека, который слишком много раз возвращался в прошлое.
— Может, сожаление нужно не для того, чтобы исправить, — сказал я наконец. — А чтобы больше так не делать.
— Хм, — усмехнулась она. — Не в моём случае. Я повторяю собственные ошибки…
— Ты о Мерте Сойлу?
— Да. Увы, я купилась на его ухаживания. Не узнав человека ближе, нырнула в… пучину.
Ветер коснулся её волос. Я смотрел на неё и думал, что не могу бросить её с этими проблемами. Ксюша действительно ступила в зыбкие пески, и если не помочь, если не протянуть палку, она увязнет. Моя рука случайно задела её руку, и наши пальцы сами переплелись. Чтобы не создавать неловкий момент, сунул её руку в карман своего пальто с целью согреть.
— Рука у тебя ледяная. Пора поторопиться.
— Нет… мне нравится эта прогулка. Я чувствую себя живой и свободной. Спасибо, Юсуф, за эти чувства. Твоей будущей жене страшно повезёт, только… никогда её не обижай. Ни одна женщина этого не заслуживает.
— Я не из тех, кто способен на это, Ксения. Вот только на Сибель я вряд ли женюсь.
— Это жена твоего брата? Это её сын попал в больницу?
— Да. И для меня она по-прежнему жена моего брата. Мы помолвлены, но у меня другая цель. Я не собираюсь на ней жениться. Мне необходимо выяснить, что происходило в её жизни с Муратом. Судя по тому, как она быстро соглашается с любым моим пожеланием, как она покорна, смею сделать вывод, что происходило нечто… непристойное. — Я так легко это сказал. Наверное, потому что доверял Ксюше больше, чем кому-либо другому. — Её дети вышли из-под контроля. Каана избили, потому что он продавал запрещённые таблетки. Толком я не смог выяснить, что произошло, но придётся провести небольшое расследование и выяснить, в какой компании он этой дряни нахватался. Дерья, дочка Сибель, грубая и невоспитанная. Ей нравится в Стамбуле, но пару жалоб на неё я уже получал от преподавателей.
— Это серьёзно. А почему ты прямо не спросишь у Сибель?
— Спрашивал. Она закрывается, словно я побью её за это.
Они подошли к ресторану. Ксюша вынула свою руку из моего кармана. Затем сказала:
— Ей нужен кто-то, кому она будет доверять.
Я пристально посмотрел на неё.
Кому же может довериться Сибель? Этот вопрос повис в голове.