Страница 32 из 70
Глава 32
*Юсуф*
— Оставить свет? Или приглушить?
Я обернулся в растерянности. Странное чувство посетило меня. Я ощущал себя здесь лишним, но одновременно нужным.
— Как тебе больше нравится, — ответил я. Никогда в своей жизни перед женщинами так не робел.
Ксюша села на край кровати, подобрав под себя ноги, и я передал ей еду.
Чтобы расслабить её, я заговорил о Бурсе и о месте съёмок. Мы вспомнили несколько смешных моментов. Ксюша смеялась, а улыбка у неё просто очаровательная. Я ловил её взгляды: короткие, осторожные, робкие. Возможно, она больше не жалеет, что я остался у неё на ужин.
Улыбка её померкла, когда разговор свернул к ней и её жизни. Она не делилась всем, что я уже знал, была осторожна. Но наконец призналась, что у неё есть дочь. На мой вопрос, где она, Ксюша ответила просто: живет с отцом. Но я уже был осведомлён, каким путём этот отец забрал ребёнка. Он обвинил её в несуществующей измене, а знание законов помогли ему провернуть всё чисто. Подлецы есть везде. Просто не все на них натыкаются.
— Сегодня что-то во мне перевернулось, — призналась она. — Пытаюсь понять, но ещё слишком растеряна.
Я понял, о чём она. Только дурак не поймёт, что наш поцелуй на камеру пробудил в ней потайные страхи и желания, которые она привыкла прятать за холодной выдержкой.
— Ты… не закрыла глаза, — сказал я, пытаясь улыбаться, но голос выдал меня.
Она усмехнулась, но в улыбке не было лёгкости.
— Забыла…
Между нами повисло что-то тёплое. Я пересел к ней на кровать и осторожно взял за руку, желая поддержать. Она не убрала ладонь. Её пальцы аккуратно обхватили мою руку, и от этого простого жеста внутри стало неожиданно спокойно.
В этот миг зазвонил телефон.
Ксюша вздрогнула и выскользнула из моего прикосновения, позволяя мне вынуть телефон из заднего кармана джинсов. Звонила Сибель. Что-то новенькое.
— Алло? — деловым тоном ответил я, встав. Она плакала, едва выговаривала слова, и я занервничал. — Сибель, объясни нормальным языком — что произошло?.. Каан? Но… Хорошо. Я в Бурсе. Как смогу, сразу приеду. Не плачь.
Ксюша смотрела на меня с тревогой.
— Мой племянник попал в больницу. Придётся вернуться в Стамбул.
Мне было жаль, что наш вечер закончился так неприятно. Ксюша всё понимала, спрашивала, чем помочь, но чем она могла помочь? Я попросил молиться. Далее всё пошло как в тумане. Я позвонил своему менеджеру Ильхану и велел объяснить всё Танеру. Я вернусь, как только смогу.
Ехал в ночь, поэтому в Стамбуле был почти к утру. Заехал к себе, принял душ, переоделся. В больницу рано всё равно бы не пустили. Главное, что мальчишка под наблюдением.
Я нашёл Сибель в коридоре.
— Почему ты здесь?
У неё в глазах стояли слёзы.
— У него врачи.
— Что произошло?
— Его… Ах, Юсуф, — закрыв ладошками лицо, она горько расплакалась. Я обнял её, старался утешить. — Его избили… сильно. Рёбра сломаны… — она громко всхлипнула. — Гематомы по всему лицу. С дыханием проблемы. Под утро начал задыхаться…
Меня всё это насторожило. Как в частной школе могли допустить драку?
— Ты знаешь, как это произошло? И где именно? Неужели на территории школы это возможно?
— Мне позвонил директор школы. Я ещё ничего не выясняла. Примчалась сюда, едва услышала новость. Почему, Юсуф? — она снова разревелась. — Ты обещал, что в частной школе он изменится. Что теперь будет?
Я почувствовал вину за то, что с ним произошло. Стамбул — город выживания. Не всем здесь сладко живётся. Я заручился, что поговорю с директором школы, после чего приму решение.
Вышел врач и успокоил нас: с парнем всё будет хорошо.
Оставив Сибель в больнице, я поехал в школу. Директор — маленький и круглый мужчина — сжался при виде моего грозного вида.
— Мне нужны виновники, — с ходу выпалил я. — Я отдал своих племянников в эту школу не для того, чтобы их здесь избивали.
— Юсуф-бей, это…
— Не говорите мне о недоразумениях! Этого не должно было случиться. Я требую имена. Вы говорили, что вся школа увешена камерами, так покажите мне, как это было. Если мой племянник виноват, я принесу свои извинения. А если он — жертва…
— Он был под действием… э…
— Под действием чего? — я напрягся. Оглядываясь назад, я вспоминал, как изменился Каан после отъезда из Шиле. — Он принимал запрещённые таблетки?
— И похоже, привёз их с собой.
— Что?
— Мальчишки не из нашей школы. Как мне рассказал сосед Каана по комнате, кто-то рассказал, чем занимается Каан и хотел отобрать… ну, не будем называть это вслух.
Я не знал, как вести себя в такой ситуации. Я не отец, а всего лишь дядя. В больнице я отвёл Сибель в сторону и строго спросил:
— Ты знала, чем занимается твой сын? Знала?
— Юсуф, не кричи на меня, — она начала плакать. — Я не…
— Я не кричу, а спрашиваю. Мне пришлось краснеть перед директором школы. Он и раньше этим занимался?
— Чем? — она всхлипнула.
— Таблетки распространял. И принимал сам.
Она уставилась на меня пустым взглядом.
— Только в этот раз не молчи, Сибель. Моё терпение на исходе, — предупредил её, чуть встряхнув.
— Мурат виноват, — прошептала она. — Это он виноват. Это он…
— Мурат пристрастил его к таблеткам?
— Он виноват. Ненавижу…
Я ничего от неё не добился, кроме бессвязного бормотания.
Когда она вернулась в палату к Каану, я опустился на стул и закрыл лицо ладонями. Неужели Мурат был чудовищем? Не хотелось мне в это верить. Не хотелось…