Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 56 из 70

— Не ври мне, Роза. Кто. Это. Сделал? Я прямо сейчас вырву этому ублюдку кадык.

Не успела я ответить, как двери кафетерия с шумом распахнулись. На пороге появилась Каролина. Увидев нас в коридоре, она на секунду замерла, а затем её лицо озарилось хищной, самодовольной улыбкой. Видимо, она решила, что это её звездный час и абсолютный триумф — добить меня прямо на глазах у начальства.

Она покачнула бедрами и уверенно направилась к нам, на ходу меняя интонацию на приторно-сладкую.

— Яник, дорогой, — пропела она, подходя вплотную и протягивая руки, чтобы по-хозяйски повиснуть у него на шее, словно они были парой. — Представляешь, эта неуклюжая…

Мое сердце рухнуло в желудок.

«Яник, дорогой»?

Значит, между ними всё-таки что-то было? Мои худшие подозрения, подогреваемые ревностью, начали сбываться. Я попыталась вырваться из рук Яна, чувствуя себя лишней, но он всё так же крепко держал меня за талию.

А затем произошло то, чего не ожидал никто.

Ян даже не посмотрел на Каролину. Не оборачиваясь, он резко выбросил свободную руку вперед и уперся широкой ладонью прямо в её идеально накрашенное лицо — жестко, бескомпромиссно, точь-в-точь как мистер Бин отталкивал надоедливых людей в комедии.

Каролина глухо пискнула, налетев носом на его железную ладонь, и отшатнулась назад, едва не сломав свои шпильки. Её глаза комично округлились от шока и боли.

Ян медленно повернул к ней голову. На его лице было написано такое брезгливое отвращение, словно к нему попыталась прикоснуться прокаженная.

— Ты совсем охуела, Каролина? — его голос хлестнул по коридору, как удар бича. Никаких церемоний, никакого делового тона. Чистый, нефильтрованный русский мат. — Какой я тебе, нахуй, «Яник»?

Блондинка побледнела так стремительно, что стал виден слой тонального крема на её щеках. Она судорожно хватала ртом воздух, не понимая, что происходит.

— Я тебе хоть раз, блядь, повод давал так ко мне обращаться? — Ян сделал шаг на нее, надвигаясь как грозовая туча, но продолжая держать меня за руку, пряча за своей спиной. — Ты здесь находишься только потому, что Лев попросил присмотреть за тобой, чтобы тебе голову не оторвали! Твое место — сидеть в кабинете, колоть ботокс и не отсвечивать! Еще раз ты позволишь себе открыть рот в мою сторону или подойти ко мне ближе, чем на три метра, — я вышвырну тебя из клиники и отправлю обратно ко Льву в багажнике!

В коридор начали выглядывать врачи из столовой, привлеченные шумом, но Яну было абсолютно плевать на зрителей. Он уничтожал её, втаптывая в грязь её самомнение.

— А теперь слушай сюда и запоминай, тупая ты сука, — Ян притянул меня к себе, плотно прижимая мою спину к своей груди, и обвел ледяным взглядом Каролину и всех тех, кто наблюдал за этой сценой. — Эта девушка — Роза. Моя женщина и моя будущая жена. И если хоть кто-то в этом ебаном здании посмеет посмотреть на неё косо, сказать кривое слово или, не дай бог, задеть пальцем… я лично закопаю его живьем под фундаментом этой клиники. Дошло⁈

Каролина, дрожащая как осиновый лист, с размазанной от слез тушью, судорожно кивнула и, закрыв лицо руками, с рыданиями бросилась бежать по коридору.

Я стояла, прижатая к широкой, горячей груди Яна, и не могла поверить в то, что только что произошло. Он не просто защитил меня. Он разорвал её в клочья, публично признав перед всеми, кем я для него являюсь.

Ян не стал ничего больше объяснять или оправдываться перед зрителями. Он просто крепко перехватил мою руку и, не обращая внимания на застывших в шоке сотрудников, уверенно повел меня к лифтам.

Я шла за ним, всё еще оглушенная произошедшим. В ушах звенели его слова:

«Моя женщина и моя будущая жена»

.

Как только мы оказались в его кабинете, Ян наглухо запер дверь, отрезая нас от остального мира. Он усадил меня на мягкий кожаный диван, а сам стремительно направился к шкафчику, откуда достал медицинскую аптечку.

— Сними блузку, — хрипло скомандовал он, опускаясь передо мной на одно колено.

— Я… я сама, — пробормотала я, чувствуя, как щеки снова заливает краска. Мои пальцы дрожали, когда я пыталась расстегнуть мелкие пуговицы шелка, прилипшего к обожженной коже.

Ян мягко, но настойчиво отвел мои руки в сторону.

— Не дергайся. Сделаешь только больнее.

Его огромные, сильные руки, которые еще пять минут назад готовы были крушить всё на своем пути, сейчас действовали с невероятной, трепетной осторожностью. Он расстегнул пуговицы, аккуратно развел края испорченной ткани, обнажая мою ключицу и покрасневшую от горячего кофе кожу над грудью. Ян шумно выдохнул, его челюсти снова сжались, когда он увидел след от ожога.

Он выдавил на пальцы охлаждающую мазь и начал осторожно, почти невесомо втирать её в пострадавшие участки. Прохлада лекарства приятно контрастировала с обжигающим жаром его пальцев. Я сидела, затаив дыхание, и смотрела на его склоненную голову. Контраст между тем жестоким, безжалостным зверем в коридоре и мужчиной, который сейчас стоял передо мной на коленях, залечивая мои раны, просто ломал мне психику.

Закончив с мазью, Ян не отстранился. Наоборот, он подался еще ближе. Его дыхание обожгло мою кожу, а затем я почувствовала прикосновение его губ. Он начал покрывать легкими, бережными поцелуями здоровую кожу вокруг ожога — ключицу, плечо, яремную впадинку.

— Ян… не надо, — я судорожно выдохнула, попытавшись отстраниться. Смущение накрыло меня с головой, пульс ускорился до критической отметки. — Кто-нибудь может зайти…

— Дверь заперта, — глухо отозвался он, не прерывая своего занятия. Его губы скользнули чуть выше, к пульсирующей венке на шее. — И мне плевать, даже если бы она была открыта.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается предательская, расслабляющая слабость.

— Тебе не нужно было так поступать там, в коридоре, — тихо произнесла я, когда он, наконец, поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Не нужно было устраивать этот скандал при всех. Ты ведь генеральный директор, а я…

— Стоило, — жестко и безапелляционно перебил он меня. — И я сделаю это снова. Для каждого ублюдка, который посмеет задеть тебя хотя бы словом, не говоря уже о причинении боли. Ты поняла меня? Никто не смеет обижать тебя.

Ян перехватил мою ладонь, его пальцы уверенно скользнули между моих, крепко переплетаясь в замок. Он посмотрел на меня так глубоко и пронзительно, словно заглядывал прямо в душу.