Страница 2 из 70
Всё произошло в доли секунды. Ян резко вскинулся, его тело сработало как взведенная пружина. Глаза распахнулись, но в них не было и тени узнавания — только первобытный, ледяной ужас и ярость загнанного в угол зверя. Прежде чем я успела издать хотя бы звук, его железная хватка сомкнулась на моем горле. Он рывком подмял меня под себя, вжимая в жесткий матрас с такой силой, что в спине что-то хрустнуло.
Воздух мгновенно перекрыло. Я видела его лицо в паре сантиметров от своего — зрачки были расширены настолько, что радужка превратилась в тонкое кольцо. Ян смотрел не на меня — он смотрел сквозь меня, в лицо какому-то своему внутреннему палачу. Я отчаянно хватала его за предплечья, пытаясь разжать стальные пальцы, мои ногти впивались в его кожу, но он был словно в трансе, не чувствуя боли. Перед глазами заплясали черные искры, легкие горели от нехватки кислорода.
Внезапно в его взгляде что-то изменилось. Словно перегорел предохранитель. Пелена безумия спала, сменившись ледяным, ошеломляющим осознанием. Ян резко отдернул руку, словно коснулся раскаленного металла, и отшатнулся к стене, тяжело и хрипло вдыхая воздух.
— Какого хрена ты тут делаешь⁈ — взревел он. Голос, обычно тихий и меланхоличный, теперь напоминал раскат грома в закрытом пространстве. — Вали отсюда! Пошла вон, нахрен!
Я сползла на пол, судорожно глотая воздух. Горло обжигало, каждый вдох отдавался резкой болью в гортани. Растирая шею, на которой уже начали проступать багровые следы от его пальцев, я попыталась выдавить сквозь кашель:
— Ян… лекарства… Вам нужно принять…
— Да мне плевать на твои таблетки! — он сорвался на крик, переходящий в хрип. В следующее мгновение его рука с силой смела поднос с тумбочки.
Металлический грохот ударил по ушам, звон разбитого стекла и рассыпавшиеся по полу таблетки заполнили комнату хаосом. Ян соскочил с кровати, в два шага преодолел расстояние до меня и мертвой хваткой вцепился в мой локоть. Боль была такой острой, что я вскрикнула.
— Убирайся, я сказал! — он буквально волок меня к выходу, не обращая внимания на то, что я едва успеваю переставлять ноги. — Чтобы я больше тебя здесь не видел! Слышишь? Не подходи ко мне!
Он с силой вытолкнул меня в коридор. Я не удержала равновесия и рухнула на холодный линолеум. Тяжелая дверь палаты захлопнулась с оглушительным звуком, лязгнул замок, окончательно отрезая его от остального мира.
Я сидела на полу, дрожа всем телом, чувствуя, как холод пола пробирается под халат. Слезы сами собой хлынули из глаз — горькие, обжигающие, полные шока и невыносимой, тупой обиды. Я ведь хотела спасти его… я верила, что моя забота может стать лекарством.
— Роза! Боже, Роза! — крик Нины разрезал тишину коридора.
Подруга бежала ко мне, бросив пакет с едой прямо на пол. Она упала рядом на колени, в ужасе глядя на мою шею, где уже явственно проступали синяки в форме пальцев.
— Что он сделал? Он напал на тебя⁈ Роза, посмотри на меня, дыши!
Я не могла ответить. Горло словно забили колючей проволокой, а из груди вырывались только тихие, рваные всхлипы. Нина, не раздумывая, с силой ударила по красной тревожной кнопке на стене.
— Санитаров в десятую! Код красный! Срочно! — закричала она в селектор.
Подруга осторожно обняла меня за плечи, помогая подняться. Её руки дрожали не меньше моих.
— Пойдем, идем отсюда… Боже, Роза, я же говорила тебе, что это добром не кончится… Идем в ординаторскую, надо лед приложить.
Она уводила меня прочь, а за моей спиной уже гремели тяжелые шаги охраны и дежурного врача, спешивших к палате номер 10. Я в последний раз обернулась на закрытую дверь, чувствуя, как внутри что-то окончательно, с хрустом, надломилось. Мой «ангел», мой тихий, печальный Ян… сегодня я впервые увидела его истинную Тьму. И эта тьма не просто смотрела на меня — она пыталась меня уничтожить.