Страница 7 из 13
Они первыми вышли в центр зала. Плавные, скользящие шаги вперёд и назад чередовались с небольшими прыжками и подскоками. Сменивший рыцарское вооружение на нарядную одежду Ульф по-прежнему поражал своими размерами. Гигантский рост рыцаря выделял его из толпы, но, несмотря на устрашающую мощь тела, Блэк обладал ловкостью молодого зверя. Черноволосый, не лишённый мужского обаяния, рыцарь уверенно вел высокую, ослепительно красивую женщину в бордовом платье, едва достающую ему до середины плеча.
Испанка купалась в завистливых взглядах знатных дам Линкольна и их мужей. Плавные движения рук и округлых бёдер, обтянутых сшитым по последней моде платьем, притягивали взгляды ослеплённых вожделением мужчин. На фоне Королевы любви местные красавицы выглядели бледными простушками.
Скоро в центре зала остались лишь две пары: Ульф с Люсией и Гэбриэл с Сесиль. Испанку бесило то, что граф не сводил глаз со своей невесты, и худышка отвечала ему тем же. Влюблённым было совершенно наплевать на чужую красоту – они ласкали взглядами друг друга.
Блэку нравился зарождающийся в груди Чёрной Дамы гнев, направленный на зеленоглазого красавца. «Хочешь, я подкараулю его и переломаю все кости?»
Графиня вздрогнула. Неужели её эмоции так очевидны? Она окинула взглядом зал, с восхищением следивший за танцующими парами. Только ярко-голубые глаза Беркли смотрели на испанку с горькой усмешкой. Он чувствовал то, что происходило с Королевой любви и красоты: зеленоглазый обидчик опять завладел вниманием приглянувшейся рыцарю дамы. Джон встал из-за стола и, прихрамывая, направился к выходу. Он стремился домой, в графство Чешир, залечивать раны и разрабатывать план мести. В Линкольне ему больше делать нечего.
Лусия отвела взгляд от рыцаря и ответила Ульфу: «Только посмей. Он нужен мне!»
«Для чего? Я перестал устраивать тебя в постели?»
Испанка взглянула в чёрные, словно самая безлунная ночь, глаза. «Я не знаю, что влечёт меня к графу. Может быть, простое любопытство? Меня сводит с ума аромат его тела».
«Я могу добавить к нему запах испражнений красавчика. Возможно, тогда он перестанет быть столь привлекательным? Ты ведь ненавидишь трусов», – злорадно усмехнулся «волк».
«Позволь мне самой во всём разобраться. Я также не люблю, когда кто-либо вмешивается в мои планы». Лусия взглянула в глаза партнёра, и того пронзила волна холодной боли. Чёрная Дама умела делать больно. Ульф ухватился стянутыми судорогой пальцами за локоть возлюбленной и направился к их столу.
Графиня задержала взгляд на двух священниках, обсуждающих с пожилым герцогом изменившийся климат.
– Прошлые осень и зима были настолько холодными и голодными, что волки с лисами заходили в город в поисках пищи. – Толстый епископ запустил жирные пальцы в блюдо с мясом.
– Известны случаи, когда голодные хищники вырывали младенцев из рук матерей, – престарелый герцог перекрестился трясущейся рукой. – А сколько появилось невиданных прежде гадов? Одни огромные жабы и черви чего стоят! – Его Светлость брезгливо передёрнул плечами.
– Это Господь насылает на нас кару, предупреждая о переполнивших чашу терпения грехах людских, – красивый, средних лет священник вступил в разговор. – И все грехи наши от женщин. Их порочная красота затмевает разум мужской и толкает на преступления.
– Не удивительно, друг мой Томас. – Епископ смотрел похотливым взглядом на стройную фигуру графини. – Когда испорченные красавицы обтягивают свои тела вызывающими платьями, слабый разум перемещается из головы в другое место. Падение нравов в обществе, содомия и прелюбодеяния вызвали страшные болезни.
Он обтёр руки о скатерть и указал коротким толстым пальцем на миледи:
– Взгляните на одеяние этой бесстыдницы: грудь наружу лезет, того и смотри окажется у кого-нибудь в блюде с мясом.
Осуждение епископа, высказанное о затмившей всех девушек графине, вызвало довольный смех у сидевших рядом со священнослужителем женщин.
Лусия окинула епископа и его друзей холодным взглядом. Она не прощала обид и не терпела, когда над ней потешались.
– То-то я смотрю, как рьяно вы выполняете «Закон Святого Бенедикта». Запретное мясо копытных желудок не жжёт? – Испанка заглянула в заплывшие жиром глазки священника, горькая изжога тут же поразила святую утробу.
Служитель Бога на земле побледнел и схватился за круглый, словно бочонок с элем, живот.
– Ведьма, на костре бы тебя сжечь! – Он тяжело дышал. – Нужно обратиться к Святым инквизиторам. – Нутро епископа пронзила боль и вырвалась на свободу отрыжкой и неприличным звуком, прогремевшим из зада слуги Господнего.
– Как бы раньше тебе самому не сгореть. – Графиня усмехнулась схватившимся за носы женщинам и вновь посмотрела на епископа: – Кажется, от кого-то уже воняет палёным и смердит гнилью.
Люсия расслышала произнесённые шёпотом слова друга епископа:
– Потаскуха, исчадие адово. – Брат Томас перекрестился и сплюнул на пол. Он ненавидел всех женщин. – Вот из-за таких шлюх и вымирают города, полные «чёрной смерти».
Лусия презрительно усмехнулась в ответ. Она хорошо запомнила лицо и имя обидчика.
Испанка прошествовала с гордо поднятой головой к столу устроителя турнира.
Ульф окинул взглядом онемевших от дерзости его дамы гостей. Он готов был бросить вызов любому, кто пожелает вступиться за честь священника. Но кто в здравом рассудке захочет мериться силой с живой горой мышц? Блэк заметил пустующее место и поискал глазами Джона Беркли. Ему понравился хромой английский рыцарь, хоть он и видел в нём угрозу. Но такие, как Джон, быстро надоедали его возлюбленной. Пока рядом с ней нет Дорсета, «волк» мог спать спокойно.
Но эту ночь Лусия не собиралась проводить в постели фаворита: у неё имелись другие планы.
Испанка направила взгляд на сидящего в середине длинного стола Гэбриэла. Она приказала ему повернуть голову, наблюдая за его действиями. Граф потёр рукой враз занемевшую шею, обернулся на давящий холод и в ту же секунду попал под влияние Чёрной Дамы.
Она дождалась, когда музыканты снова заиграют, и кивнула. Дорсет поднялся со своего места и, приблизившись к Королеве красоты, опустился на колено, приглашая её на парный танец. Ульф хотел встать навстречу, но испанка буквально пригвоздила его взглядом. Он не мог пошевелиться – мышцы онемели и отказались служить хозяину.
Испанка взглянула на невесту Гэбриэла, но увидела лишь дрожащий подбородок: бедная девушка прикрыла лицо руками.