Страница 61 из 248
– Они живут в 2035 году.
– В 2035 году «их» эры, – уточняет Кронос. – Пятнадцать миллиардов лет отделяет этих людей от Большого Взрыва, пять миллиардов – от рождения их планеты, три миллиона – от рождения первого человека, шесть тысяч лет – от появления первого города. Но для большей ясности мы сохраняем их систему летоисчисления.
Кронос поворачивает какое-то колесико, и на экране, венчающем часы, загорается цифра «2035».
– Это место немного похоже на нашу Землю, – бормочет кто-то из учеников.
Учитель кивает.
– Есть не так уж много способов создать мир, обитатели которого станут плодиться. – К нашему облегчению, он оговаривается: – Но это не ваша Земля. Вы заметили какие-нибудь отличия?
Ответов множество:
– Одежда. Они странно одеты.
– Еда. Они едят что-то странное, не пойми что.
– Религия. Их религиозные символы неизвестны на Земле, их храмы совершенно не похожи на наши.
– На этой планете семь континентов, а не пять, и они совершенно другой формы.
– И машины у них покрупнее.
Каждый ответ Кронос встречает кивком.
– А еще эта планета больше Земли, – продолжает он от себя, – и времена года выражены там четче: летом зной, зимой страшный холод… Там больше восьми миллиардов жителей. – Он записывает эту цифру на доске. – У нас, богов, есть обозначения для всех планет, эта называется «Земля‐17». Почему «Земля»? Потому что близкая к земной сила тяжести, метеорология, химия. «17» – потому что над ней уже поработали семнадцать наших выпусков.
– Раз так, то какой номер у нашей родной Земли? – спрашивает Эдмонд Уэллс.
– «Земля‐1».
Все мы испытываем прилив гордости из-за принадлежности к первой по счету Земле, исходной планете, ведь все остальные – ее бледные копии. Что и подтверждает Кронос:
– Да, «Земля‐17» – это эрзац вашей «Земли‐1». Мы создали ее специально для упражнений богов. Это планета-черновик и, как все черновики, она предназначена для опытов и экспериментов…
Меня вдохновляет эта мысль.
– Я покажу вам нечто такое, чего не сможет сделать никто из других ваших преподавателей.
С горделивой улыбкой часовщика, довольного удачным прототипом, он подставляет свои странные часы под свет висящей на потолке лампы. Становятся хорошо видны все колесики, и зубчатые, и гладкие, трубочки с разноцветными жидкостями. В сердцевине этого механического переплетения находится большой черный циферблат с двумя стрелками. Сверху экран, на нем цифра 2035.
Кронос осторожно открывает стекло на циферблате и пальцем толкает длинную стрелку вперед. Мне достаточно одного взгляда на планету «Земля‐17», чтобы убедиться, что тамошние машины мигом превращаются в болиды, люди переходят с хождения на бег.
Все мы опять беремся за свои анхи, чтобы наблюдать результат. Кажется, что планета… мигает. Свет, тень, день, ночь – все меняется с большой скоростью, как и цифра на экране: 2036, 2037, 2038, 2039…
Сочтя, что Время бежит недостаточно быстро, Кронос оставляет в покое длинную стрелку и принимается за короткую. Теперь бегут уже не годы, а десятилетия. «Земля‐17» больше не мигает. Здания на ее поверхности взмывают в воздух и исчезают, уступая место еще более высоким, дороги закручиваются в узлы, расширяются, множатся, в небе снуют разнообразные летательные аппараты.
Потом города перестают расти, в небе делается свободнее, пока не становится совсем пусто, автомагистрали превращаются в тропинки…
2060, 2070, 2080, 2090… Я бы предпочел, чтобы Кронос угомонился, иначе мне не понять, почему все замерло, но он никак не останавливается.
2100, 2150, 2180, 2190. Он успокаивается на 2222 году.
– Полюбуйтесь, что стало с этой планетой за два столетия.
Он опять устраивает в зале потемки. Мы вставляем в уши наушники.
На планете не стало освещенных дымящих городов. Не стало машин. Ночью теперь хоть глаз выколи. Остались только блуждающие впотьмах племена с копьями и луками.