Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 60 из 248

Сказав это, преподаватель дергает веревку справа от себя. Входит второй высоченный старик, он тащит огромный, метра три диаметром, шар в чехле, который с трудом проталкивает в дверь.

– Знакомьтесь, это Атлас. Подбодрите его аплодисментами.

Мы так и делаем.

Со свистом дыша и подволакивая ноги, Атлас подходит к «подставке для яиц», водружает на нее свою ношу и утирает пот со лба огромным, ему под стать, носовым платком.

– Вы не представляете, что значит таскать на своем горбу столько тонн…

– А ты отдохни, – сочувствует ему Кронос, – глядишь, полегчает.

– Нет, не полегчает. Что за невыносимые условия труда? Никто не понимает, какая у меня трудная задача. Мне бы помощника или по крайней мере тачку.

– Там видно будет, – обнадеживает его Кронос. – Но сейчас не время и не место для этой дискуссии.

И он указывает подбородком на нас, учеников. Пыхтя, как кузнечные мехи, Атлас удаляется, все так же на волочащихся ногах.

Кронос продолжает грозным голосом:

– Быть богом – значит перейти из микрокосма в макрокосм. Будучи ангелами, вы работали как ремесленники на благо каждого из трех смертных от их рождения до самой смерти, то есть редко когда дольше столетия. Теперь перед вами божественная задача, на вашем попечении будут многотысячные, а то и многомиллионные людские стада, которыми вам придется заниматься долгими тысячелетиями.

Я слушаю с напряженным вниманием, впитывая каждое его слово.

Кронос сдергивает с шара чехол. Перед нами стеклянная сфера, внутри ее как бы подвешена планета.

– Подойдите.

Мы окружаем сферу, Кронос гасит свет, чтобы мы лучше разглядели светящуюся планету.

– У анха есть ушко, в него вставлена линза. Наведите ее на шар и при помощи кнопки N, которой вы уже переключали телевизионные каналы, внимательно рассмотрите интересующий вас регион.

Я поднимаю руку.

– А кнопка А для чего?

Кронос пропускает мой вопрос мимо ушей. Мы проверяем свои приборы. Каждый залезает на стул, чтобы оказаться на уровне экватора шара, и при помощи своей линзы рассматривает поверхность планеты.

– Этот мир физически здесь, внутри стеклянного шара? – спрашивает Жорж Мельес.

– Хороший вопрос. Ответ – нет. Этот шар – всего лишь экран, а то, что вы видите внутри, – объемная рельефная проекция некоей планеты. Если хотите, голограмма.

– Как этот шар светится? – спрашивает кто-то.

– Он отражает свет, излучаемый его солнцем. Если все, что вы видите в нем, происходит на самом деле, то и все, что вы предпримете, возымеет прямое действие.

– Где находится эта планета на самом деле? – спрашивает Гюстав Эйфель.

– Где-то в космосе. Вам необязательно это знать. Местоположение совершенно не важно для вашей работы.

Я различаю при помощи своей линзы большой серый океан с тонкими полосами белой пены, из него выступают континенты с изрезанными берегами. На суше видны пляжи, равнины, леса, горные хребты, порой в снегах, долины, пустыни, реки разной ширины. Увеличивая разрешение своего анха, я вижу населенные пункты, города и села, даже дороги и дома. Настоящий мир в миниатюре.

Кнопка N позволяет мне разглядеть стада, поля, заторы на дорогах, крохотных человечков, которые куда-то направляются по улицам своих городов. Сами города как живые, они дышат, их дыхание – это пар, они мерцают несчетными огоньками.

Чего недостает – так это звуков. Зная это, Кронос раздает нам наушники и показывает, как подключить их к нашим анхам. Если я правильно понимаю, система действует как направленный микрофон. Чтобы услышать звук, надо навести линзу на какую-то точку.

Я выбираю в толпе двоих людей. Где-то работает переводчик-автомат, потому что я сразу начинаю понимать их речь. Они жалуются, что «время бежит, как сумасшедшее». Чуть подальше, в храме, группа людей сетует, что «боги их покинули».

Все мы завороженно перемещаем наши линзы. Я вспоминаю, как был ангелом, как наблюдал в своих сферах за жизнью своих смертных. Я раз за разом меняю ракурс, как делает кинорежиссер.

Некоторые привстают на цыпочки, чтобы рассмотреть Северное полушарие; другие наклоняются, интересуясь, наоборот, Югом. С наушниками и анхами мы похожи на врачей, исследующих огромную живую бородавку.

Ни стены, ни крыши не служат нам преградами, мы можем проникать в жилища и в тайны их обитателей. В зоне тени царит ночь. Кто-то храпит во сне, кто-то занимается любовью, кому-то не спится, он встает и курит на балконе или поливает герань. Там и сям еще горят телеэкраны.

В другой зоне уже утро. Ребятня просыпается, умывается, одевается, наскоро завтракает. Некоторые собираются в школу. Взрослые спешат на заводы и в конторы.

На улицах толчея. Автомобили сигналят в пробках, пешеходы толкаются у входов в метро. Время идет, теперь все происходит в обратном порядке. В окнах и на улицах загорается свет, включаются телевизоры.

Час новостей. Ну-ка, ну-ка, о чем там сообщают? Где-то в горах мужчины потрясают оружием, кричат, бегают, дерутся, палят друг в друга, кричат от боли, испускают дух.

Война – излюбленное зрелище богов: большинство из нас наводит линзы на поля сражений. Мы следим за противоборствующими сторонами, не зная, за что и против кого идет борьба. Некоторые боги-ученики делают ставки на победу темно-зеленых мундиров, будто те дерутся более умело, чем светло-зеленые. Но смерть не обходит и города. Люди заполняют кинозал, чтобы посмотреть романтическую комедию, но здание кинотеатра взрывается. Крики, паника, все разбегаются в разные стороны. К месту трагедии спешат, надрываясь сиренами, «скорые». На тротуаре и на мостовой валяются разодранные трупы. Испуганные мужчины и женщины рыдают, заламывая руки.

Спасатели увозят тела, улицу отмывают, жизнь возвращается в прежнюю колею, люди – к привычным делам. Похоже на муравейник, который расшалившийся ребенок пнул ногой.

Мы вздрагиваем от удара гонга – это Кронос включает свет. Нам трудно опомниться, как после глубокого сна, мы растерянно трем глаза. Нам уже казалось, что мы живем их жизнью. Мы опускаем свои увеличительные стекла, отсоединяем наушники.

– Не обольщайтесь кипением человеческой жизни, – советует бог времени. – Ваша задача – проникнуть в сущность человечества, в его чаяния, надежды. Пусть вас не обманывает его… жестикуляция.

Кронос достает из-под подставки с шаром большие тяжелые часы с маятником.

– Кого-нибудь интересует календарь этой планеты?

Руку опять поднимает брюнетка, вспомнившая пять ангельских рычагов.