Страница 53 из 248
– Когда Агата Кристи прославилась своими детективами, вы уже давно были мертвы! – удивляюсь я.
– Так и есть, но, будучи ангелом, я включил в число своих клиентов ее издателя и читал ее книги еще до их выхода.
Предположение Прудона кажется мне разумным, и я пытаюсь развить его логику.
– Будем сыщиками, предложим версии. Сейчас нас сто тридцать семь. Я ни при чем, Рауль, Мэрилин, Фредди и Эдмонд тоже, все они были рядом со мной, когда богоубийца нанес удар. Значит, подозреваемых всего сто тридцать два.
– Сто тридцать один, – уточняет Прудон, – я тоже не при делах.
– У вас есть алиби? Свидетели? – спрашивает его подозрительный Рауль.
– Полно! – отмахивается Прудон. – Взаимная подозрительность отравляет атмосферу. Пускай следствие ведут боги-учителя. У них есть недоступные нам способы.
– Мы не агнцы, которых ведут на заклание! – негодует подошедший Гюстав Эйфель. – Мы способны защититься.
Он целится из анха в воображаемого противника.
– Если богоубийца приблизится, я выстрелю первым.
– Если богоубийца приблизится, я закричу, – грозится Мэрилин.
– Все они кричали, милая, – мягко замечает Фредди, – это их не спасло.
– Даже если мы оставим расследование учителям, все равно можно задаться кое-какими вопросами, – говорит Рауль. – Например, почему убийца выбрал своей жертвой Бернара Палисси?
Мы садимся на широкую скамью в форме подковы. Сыплются предположения.
– Потому что проще настигнуть того, кто нежится у себя в ванне, а не тех, кто ест в компании, – начинает Мэрилин.
– Особенность Бернара Палисси в том, что он победил в последнем соревновании, – напоминает Сара Бернар.
Все мы хмуримся. Победителей ждет смерть?
– Ты тоже завоевала лавровый венок, но на тебя, насколько мне известно, не покушались, – возражает Жорж Мельес.
– Я вам не рассказывала, но, когда я наблюдала по телевизору за своими смертными с «Земли‐1», из моей спальни донесся какой-то шум. – Она ждет нашей реакции. – Я взяла анх и пошла туда.
– И что?
Мы впиваемся глазами в ее губы.
– Окно было открыто, на полу остались грязные следы.
Мы долго молчим. Темнеет, но на вершине горы трижды мигает, как сигнал, слабый огонек.
49. Энциклопедия: мистерии
Многие мистические учения скрывают ту или иную эзотерическую составляющую, доступную только посвященной элите. Их называют «мистериями». Элевсинские мистерии (VIII в. до н. э.) – самые древние и самые известные из западных мистерий. В них входило очищение водой, посты, мольбы, разыгрывание спуска умерших в ад, их возвращения и воскрешения.
В орфических мистериях, связанных с богом Дионисом, ритуал состоял из семи частей:
1. Осознание.
2. Принятие решения.
3. Прием ритуальной пищи.
4. Половое причащение.
5. Испытание.
6. Уподобление Дионису.
7. Освобождение в танце.
Египетские мистерии Исиды состояли из четырех испытаний, связанных с четырьмя стихиями. При испытании землей посвящаемому полагалось в одиночку сориентироваться при помощи масляной лампы в темном коридоре и спуститься по лесенке в пропасть. При испытании огнем он ступал по раскаленным углям, разложенным ромбами, так, чтобы оставалось место только для одной ступни. При испытании водой ему полагалось переплыть Нил ночью, не выронив лампу. При испытании воздухом он шел по подъемному мосту, который уходил из-под его ног и оставлял его висящим над пропастью. Потом претенденту завязывали глаза, задавали вопросы, снимали повязку, заставляли повиснуть между двумя квадратными колоннами. То были уроки физики, медицины, анатомии и символики.
Эдмонд Уэллс, Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания, том V.
50. Экспедиция в черное
Грифон закрепляет зиплайн, и мы скользим друг за другом над рекой. В этот раз мне хватает ума поджать ноги, чтобы меня не зацепили сирены.
С нами нет Эдит Пиаф. Непонятно почему: то ли она испугалась чудища, то ли обиделась, что ей не дали всласть попеть.
За рекой чернеет лес. Часы на башне дворца Кроноса бьют одиннадцать, под эти звуки наш маленький отряд углубляется гуськом в новую terra incognita. Бой часов смолкает, и теперь тишину нарушает только тихое пение сирен, словно напоминающее нам о красоте голубой реки и другого, синего леса.
– Вам страшно? – шепчет Мэрилин Монро.
Эдмонд Уэллс достает из своей бездонной котомки горсть светлячков-волонтеров, готовых служить нам фонариками, и раздает по три каждому. Поход возглавляют двое наших смельчаков, Рауль и Мата Хари.
В черном лесу все цветы темные, я больше не удивляюсь, когда мне попадаются ноготки с антрацитовыми лепестками. Деревья с длинными ветвями похожи на индуистских богов с колеблемыми ветром несчетными угрожающими руками. На востоке высится окутанная неизменным туманом гора, вершина которой так меня влечет.
Мне снова вспоминается Жюль Верн.
«Главное не ходить наверх…» В прошлый раз нас испугал хриплый рык вдали. В этот раз даже ветер стихает, перестает дрожать листва. Не слышно ни звука. Это безмолвие еще более тягостно. Ни стрекота насекомых, ни хлопанья крыльев на ветках, кролик или ласка – и те не шмыгают из-под наших ног. Ничего, кроме гнетущей тишины и непроглядной ночи.
Становится все холоднее, все глуше, все темнее.