Страница 30 из 248
Фредди его не удержать. Похоже, пришла моя очередь действовать – я подбираю камень и бью им друга по голове. Я только что обрел его вновь, но не для того, чтобы сразу потерять. Он бросает на меня удивленный взгляд и как подкошенный падает на песок.
Его отец в последний раз высовывает из воды руку – и окончательно исчезает.
Привлеченный, без сомнения, нашими криками, к нам галопом скачет кентавр. Мы с Фредди хватаем Рауля за ноги и плечи, унося его в чащу, где сами все и прячемся. Кентавр минует нас, наклоняется к нашим следам, принюхивается, хлещет густую растительность веткой и, на наше счастье, удаляется.
Сирены и русалки высовывают из воды свои миловидные лица и затягивают мелодичную песню, приглашая нас к ним присоединиться.
– На сегодня довольно. Думаю, пора назад, – говорит Эдмонд Уэллс, хмуря лоб.
Уходя, в последний момент я успеваю подобрать с земли книгу под названием «Мифология».
23. Мифология: сотворение мира по-древнегречески
В начале был Хаос.
Ничто его не предваряло. Он возник сам – бесформенный, беззвучный, бесцветный, без конца и края. Пробудившись после тысячелетий сна, Хаос внезапно породил Гею, Землю.
Гея произвела на свет яйцо, из которого вылупился Эрос, импульс любви. Невоплощенный бог, он носился в пространстве, невидимый и неосязаемый, и повсюду распространял свои любовные импульсы.
Хаосу понравилось производить на свет божества, и он, не останавливаясь, породил Эреба – Тьму, и Никс – Ночь. Эти двое немедленно спарились и породили Эфира, воссевшего на Вселенной, и Гемеру – Свет, осветивший ее. Тем временем Тьма и Ночь поссорились, они сочли своих детей чужими и удалились от них. Как только появлялись Эфир и Свет – Тьма и Ночь разлетались в разные стороны, а когда они возвращались, то удаляться приходилось их детям.
Гея тем временем продолжала приносить потомство. Так появился Уран – Небо, разместившееся у нее над головой, Рея – Горы, взметнувшиеся сбоку от нее, Понт – Вода, омывшая ее тело. Четвертый притаился в материнской утробе, это был Тартар – подземный мир пещер. Небо, море, горы, подземелье – Гея теперь была и богиней, и полноценной планетой. Но она еще не утратила плодовитость, ее пантеон еще не заполнился. От своего первенца Урана она родила двенадцать Титанов, трех Циклопов и трех Гекатонхейров, пятидесятиголовых и сторуких великанов.
Поняв, что служит всего лишь игрушкой в руках своей матери, Уран отказался от своей роли отца и заточил Титанов и Циклопов в подземном Тартаре. Разгневанная Гея выковала острый серп и отдала его своим детям, не дававшим ей покоя в своем подземелье. Чтобы вырваться оттуда, им предстояло убить своего обезумевшего отца.
Но они слишком боялись его, чтобы сделать это, предпочитая неволю небесной каре. Серп взял Кронос, младший из Титанов. Он появился, когда Уран однажды силой овладел его матерью Геей – Кронос схватил отца за детородный орган, отсек его и выбросил в море. Уран взревел от боли, удалился на недосягаемые высоты и оттуда, ужасаясь преступлению своего сына, проклял его такими словами: «Тот, кто посмел поднять руку на своего родителя, да будет сам поражен своим сыном».
После стольких рождений и такого насилия Уран и Гея расстались навеки. Настал час владычества Кроноса, бога времени.
Эдмонд Уэллс, Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания (по Франсису Разорбаку, вдохновленному Гесиодом, 700 г. до н. э.)
24. Смертные. Нулевой год
У себя на вилле я падаю в кресло. Я совершенно обессилел. Ну и ночка! Вернуться, впрочем, оказалось проще благодарю тоннелю, вырытому моими друзьями под стеной. Трудно было только протащить по нему Рауля, никак не приходившего в себя.
Номер на его анхе подсказал адрес, вилла № 103683. Мы принесли его туда и положили на кровать. Завтра у него на голове будет красоваться здоровенная шишка, но это не беда, главное – мой друг будет среди нас, а не на дне Голубой реки.
Я закрываю глаза. Усталость – новое для меня чувство. Ноют все мышцы, бешено колотится сердце. Я весь в поту, туника посерела от пыли. А еще я зверски голоден и умираю от жажды. Как ни сильна усталость, нервозность не дает мне уснуть. И без боя часов я чувствую, что время уже позднее, часа два ночи.
Так и есть, часы бьют два раза. Главное – отдохнуть. Занятия начнутся в восемь. Чувствую, мне как смертному требуется для восстановления сил не меньше шести часов сна.
Мне бросается в глаза анх у меня на шее. Красивая штучка. Нажимаю наугад на колесико D. Анх испускает свет – это не луч, а пучок белых нитей, бьющий в одну цель. Пораженной целью оказывается стул, от которого остается кучка пепла.
Вот что может вытворять анх, помимо рассеивания тьмы. Да ведь это страшное оружие! Колесико D позволяет управлять силой молнии. Чем она сильнее, тем больше похожа на лазерный луч. Что у нас с колесиком А? Пока что неясно. N? Я готов к любым бедствиям, но меньше всего к тому, что может включиться телевизор.
Загорается экран. Выходит, мой анх – еще и пульт, которого я обыскался. Что там в программе? Я гуляю по каналам. Маленькая узкоглазая женщина рожает на больничной койке, рядом с ней две медсестры и мужчина. Роженица стискивает зубы, чтобы не кричать. Медсестры тоже безмолвствуют. Все чрезвычайно сосредоточены. В углу экрана цифровое обозначение канала. Я переключаюсь на второй канал, там тоже роды, теперь рожает пухлая блондинка. Света меньше, людей больше. Похожий на спаниеля, бледный и худощавый, по всей видимости, муж, держит руку роженицы, та в него вцепляется так, что ему, наверное, не выжить. Время от времени он тянется взглянуть, что происходит за шторкой, но всякий раз в ужасе отшатывается. Женщина пыхтит, как собачонка, и клянет всех вокруг – кажется, по-гречески. Вокруг нее суетятся медсестры и молодые врачи. Зычный голос будущей мамаши перекрывает все другие голоса. Она сама дает советы советчикам и бранит все медицинское сословие вместе взятое.
Третий канал. На нем рожают не в больнице, а в хижине – судя по деревьям вокруг и по пейзажу, африканской. При роженице одни женщины. Пышная шевелюра акушерки обильно украшена, она вырядилась, как на праздник. Девочки вокруг поют под стук тамтамов, им подпевает собравшаяся во дворе толпа.
Четвертый канал в телевизоре отсутствует. Судя по трем имеющимся, олимпийское телевидение транслирует одни роды. Если только все сегодняшние передачи специально не посвящены родам на планете.