Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 230 из 248

99. Время полисов

Дельфиний полис

Молния ударила в вулкан, и это вызвало в 7 часов утра небольшое землетрясение. Через несколько минут, когда над центральной горой начал подниматься дым, произошел второй, более сильный толчок. Земля пошла трещинами, самые высокие дома рухнули. Казалось, Земля корчится в судорогах. Когда, наконец, земная твердь под ногами успокоилась, люди решили, что все позади, и стали разыскивать раненых.

В этот момент на горизонте вспучилась огромная, в полсотни метров высотой, волна. Она медленно приближалась, затмевая восходящее солнце и далеко отбрасывая освежающую тень. Птиц, приближавшихся к этой гладкой зеленой стене, всасывало внутрь и перемалывало в труху.

Люди-дельфины, разбуженные землетрясением, сгрудились на пляже и не сводили глаз с моря, протирая их, чтобы выйти из оцепенения.

Подобно своим предкам, завороженных шествием людей-крыс, они приросли к месту, потрясенные беспричинно нагрянувшей бедой.

Царица надолго закрыла глаза, чтобы понять происходящее, потом открыла их и отправила во все стороны телепатическое послание: «Бегите».

Но никто не шелохнулся, все попали под гипноз этого колоссального бедствия.

– Бегите как можно быстрее! – призвала она. – Погружайтесь на суда.

Снова никакой реакции. Неминуемость гибели лишила народ воли. Безмятежность и развитый ум сыграли против него. Он уже все понял и все принял. Всех охватила спокойная отрешенность.

– Бегите! – повторила она.

Бывают моменты, когда ярость спасает. Царица завопила, ее вопль разнесся над полисом, как трубный глас. Этот душераздирающий крик был так силен, что вырвал людей-дельфинов из транса. Дети, еще не умевшие рассуждать рационально, подхватили этот крик боли. Все они, от самых маленьких до старших, осознали, казалось, ужас происходящего.

Совсем как в муравейнике, пострадавшем от пинка, сигнал тревоги в мановение ока разнесся по полису.

Собравшиеся на берегу окликали друг друга, кричали, рыдали. Но постепенно крики и жестикуляция утрачивали истеричность, приобретали эффективность. Все спешно похватали, что могли, и стали погружаться в суда. Матросы подняли паруса. Ужасная волна продолжала свой медленный, но неуклонный накат.

Теперь до нее оставалось не более десяти километров.

Корабли в порту то и дело стукались бортами, совершая спешные маневры. Неудобство паники еще и в том, что она затмевает разум. Но самые спокойные и самые ловкие сумели отплыть от берега.

Несущая смерть волна заслонила часть горизонта, находясь уже всего в трех километрах от берега.

Снова задрожала земля, но на этот раз не от ожившей подземной стихии. Взревел ураган. Паника вспыхнула как по щелчку пальцев.

Обезумевшие люди целыми семьями бросались вплавь, чтобы добраться до спасительных суденышек, откуда им протягивали руки.

Волна подошла уже на два километра.

Множились толчки, разверзалась земля, падали деревья, крошились скалы, катились валуны, разваливались дома. Покрылась трещинами и рассыпалась пирамида, гордость островитян, символ их величия.

Один километр.

Вернулась тишина – тяжелая, гнетущая. Небо нахмурилось, смолкли птичьи крики.

И тут взорвался вулкан, затопив остров оранжевой магмой. До волны оставалась какая-то сотня метров. Люди угодили в западню между огнем и водой.

Пятьдесят метров.

Даже дельфинов поднимало на такую высоту, что они погибали, падая на островную твердь. Чудовищная волна обрушилась на райский остров, долго служивший людям спасением. Теперь они были всего лишь обреченными былинками в бурлящей пене. Развороченная плоть прилипала к камням, превращалась в розовую жижу. Весь остров, как столкнувшийся с айсбергом «Титаник», затрясся, стали рушиться целые горы, на их месте теперь зияла бездна, из нее хлестала желтая магма, дымясь в зеленой воде.

Остров исчезал за кулисами мира, обрекая своих обитателей на верную смерть. Сначала он тонул медленно, а потом океан разом засосал его в гибельный водоворот.

После этого стало тихо.

Все было кончено. Вместо блестящей цивилизации остались плавающие в воде обломки. Из ста шестидесяти судов, пытавшихся покинуть остров, уцелела только дюжина. Из трехсот тысяч душ, населявших столицу людей-дельфинов, выжили три тысячи.

Царица сгинула, но на одном из дюжины кораблей избрали новую. Та быстро поняла, какая ответственность на нее взвалилась, и с носа корабля стала призывать остальных к отваге. Она напоминала им, что пока останется жив хотя бы один человек-дельфин, он всюду будет нести с собой ценности, память, знания и символы своего народа.

Скарабеи

Два миллиона сто пятьдесят тысяч мужчин и женщин народа скарабеев достигли высокого уровня цивилизованности. Они строили города и развивали разные виды труда на земле благодаря полезнейшему изобретению – гончарному ремеслу. Сначала они просто засыпали урожай в большие амбары, но запасы быстро таяли из-за долгоносиков и прочих насекомых, пока одной женщине не пришла мысль делать герметически закрываемые горшки. Это произошло, когда она наблюдала за скарабеями, прятавшими свои яйца в шариках коровьего навоза, чтобы они развивались в защищенной среде.

Народ скарабеев решил усовершенствовать ее идею и придумал лепить горшки из сухого помета, потом из глины, скреплявшейся тем же материалом.

Открытие гончарного ремесла дало этому народу огромные преимущества. Сначала люди делали маленькие горшки, потом стали их увеличивать и в конце концов перешли к кувшинам, куда стали наливать молоко и чистую воду, класть мясо, сыпать зерно. Появился гончарный круг, на котором можно было делать идеально круглые емкости, развитием круга стало колесо для тачек и повозок. По сравнению с соседними народами «скарабеи» стали лучше питаться, их дети вырастали выше других. Этого было достаточно для преимущества перед другими.