Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 188 из 248

В полутьме вокруг нас образуются другие пары. Фредди обнимает в танце Мэрилин, Рауль приглашает Мату Хари.

– Я наблюдала за вашей партией в игре Y, – шепчет она мне на ухо. – Мне нравится ваш игровой стиль.

Я глотаю слюну.

– Однако объединение – наименее естественное поведение, – продолжает моя партнерша. – Момент, когда надо преодолеть страх и объединиться, всегда крайне деликатный.

Мне кажется, что она слегка прижимается ко мне.

– Ваша старуха, пустившаяся вплавь, – тоже повод поразмыслить. Почему-то боги-ученики склонны назначать медиумами самых молодых. О да, вы сыграли отлично!

– Благодарю.

– Не за что. Я видела столько рождений и смертей! Столько многообещающих цивилизаций обрушивались у меня на глазах, потому что вовремя не протягивали руку чужакам или, наоборот, не могли их разгромить, когда те становились опасными.

Я так очарован нашим соприкосновением, что с трудом слежу за ее логикой.

– Я… Как-то непонятно…

– Не заблуждайтесь, люди «Земли‐18» – пока еще только улучшенная версия бабуинов.

– Они больше не приматы.

– Я не сказала «приматы», я сказала «бабуины». Бабуины – общественные животные, стая бабуинов обращает в бегство львов, а поодиночке они, как и люди, – милашки. Как группа они свирепы и дерзки. И чем их больше, тем они агрессивнее. Потому я и говорю вам: протягивать руку кому ни попадя – это чудесно, но только в безвоздушном пространстве, а в каждом конкретном случае рискованно. Как бы вам не просчитаться. Никогда не забывайте, как поступают люди-крысы.

– Чем опасно предложение союза вместо драки?

– Я присутствовала при стольких изменах народов, вождей, богов… Сначала сила, и только потом великодушие.

Она продолжает говорить, но я уже оглох. Я дрожу, трепещу. Ее маленькие груди прижаты к моей груди. Я чувствую ее сердцебиение, это бьется сердце богини любви.

– …Вы больше не ангелы. У вас больше нет моральных обязательств. Учитесь полной свободе по отношению к самим себе и к другим.

Я закрываю глаза, чтобы лучше слышать ее голос, наслаждаться ее ароматом. Никогда я не чувствовал себя так хорошо, так умиротворенно, как рядом с ней, с Афродитой. Вот бы замерло время! Вот бы покинуть свое тело и полюбоваться нашей танцующей в тесном объятии парой. Вот бы Мишелю Пенсону посчастливилось обнимать такую женщину…

– У меня… У меня есть друзья. Моими союзниками будут они.

– Не будьте наивны, Мишель. Здесь у вас больше нет друзей, только конкуренты. Каждый за себя. В финале останется один-единственный победитель.

Мы кружимся, музыка понемногу ускоряется.

– Мой бедный Мишель, ваша проблема в том, что вы… славный. Неужели вы хотите, чтобы женщина полюбила славного мужчину? Мужчине все можно простить, кроме этого.

Мы танцуем, и мне хочется, чтобы это мгновение чистого счастья тянулось вечно… Она слегка отодвигается, я погружаю взгляд в ее бирюзовые глаза и вижу в них карту острова, на который сослан. У меня нет времени расшифровывать карту. Меня захватывает и влечет пропасть ее глаз.

– Слушайте меня, я вам помогу.

– Найти отгадку?

– Нет, лучше сыграть и лучше зажить в Олимпии. Внимательно выслушайте три мои совета:

1) Не верьте всему, что вам говорят. При любых обстоятельствах доверяйте только своим собственным чувствам, своей интуиции.

2) Старайтесь угадывать игру за игрой.

3) Никому не доверяйте, особенно вашим друзьям… и мне. – Она прикасается губами к моему уху и еле слышным шепотом дает последний совет. – …И еще: не ходи сегодня вечером со своими друзьям на гору… Присоединись к другой группе. Некоторые, например, фотограф Надар, уже разведали несколько маршрутов подъема, они тебя заинтересуют.

Выходит, боги-учителя в курсе наших ночных эскапад. Почему же они нас не останавливают?

Нас отвлекает чей-то крик.

Сирены прекращают петь. Оркестр бросает инструменты. Мы уже смекнули, что происходит. Это стало привычным.

Единственный вопрос – кто очередная жертва?