Страница 137 из 248
– Ты слышала, милая? – грохочет Атлас.
– Не волнуйся, это, наверное, крысы, – отвечает Плейона.
Мы торопимся к окну, пока не появился великан, и прячемся за занавеской.
Атлас топает вверх по лестнице с воплем:
– Кто-то проник в подвал и расколошматил планету!
– Крыса?
– Нет, ученик. Зря я не поставил ловушки для людей. Вечно среди богов-учеников заводится жулье!
– Вижу одного! – кричит великанша.
К нам приближаются шаги, от них сотрясается весь дом.
Атлас вооружился веником, его половина – крышкой от кастрюли. Мы мечемся в поисках выхода, преследователи все ближе.
– Их двое! – кричит Плейона. – Вот они, вот, видишь?
– Набрось на голову тогу, скорее! – советует мне товарищ по несчастью.
Я привык следовать его советам, поэтому не спорю и делаю в своей тоге две дырки на уровне глаз. Великаны приближаются.
– Разбегаемся!
Шмыгнув в кухню, чтобы избежать удара крышкой, я прихожу к выводу, что в моей тоге не хватает дырки для носа, без нее я задыхаюсь. Что до Эдмонда, то он мечется зигзагами, чтобы не оказаться под пятой Атласа. Он прячется за огромный шкаф, но великан тотчас его отодвигает. Я от отчаяния запрыгиваю на спину великанше.
– Он кусается! – кричит она.
Я ныряю в распахнутое окно, едва не врезаюсь в обрамление стекла, и вот уже я снаружи, в кустах, жду, когда ко мне присоединится моей друг.
– Готово, Плейона, я его поймал, – слышу я голос Атласа.
Проклятье, Эдмонд Уэллс попался! Я колеблюсь: сбежать или спасать моего наставника?
– Бросим его в море, пусть превратится в кита, в дельфина, в кого захочет, – советует мегера.
Дружба пересиливает. Я возвращаюсь и вижу Эдмонда Уэллса в лапах великана. Он тоже меня видит.
– Брысь отсюда! – кричит он.
Но я пытаюсь отвлечь внимание неприятеля. Эдмонд вынимает что-то из-под своей тоги и кидает мне, приказывая жестом поскорее убираться.
– Будь продолжателем!
Я ловлю Энциклопедию Относительного и Абсолютного Знания и опять скрываюсь, крепко прижимая ее к груди. Моему бегству пытаются помешать все до одной колючки в саду, за спиной у меня трещат ветки под тяжестью Атласа, вот-вот он меня сцапает…
Я мчусь изо всех ног, понимая, что великан еще не видел моего лица. Он пытается на бегу всполошить весь город и устроить коллективное преследование.
Но у самого моего сердца трепещет Энциклопедия. Теперь мне ее продолжать, это наименьшее, что я могу сделать, чтобы почтить память Эдмонда Уэллса. Спасти наш народ, спастись самому, продолжить Энциклопедию.
Из-за всех углов выбегают кентавры, готовые меня ловить. Даже грифоны слетаются им на помощь. Я бегу, не чуя под собой ног. Ставки слишком велики, чтобы я согласился сдаться.
94. Энциклопедия: движение энциклопедистов
Зафиксировать все познания эпохи – амбициозный вызов, веками окрылявший множество ученых.
Первые крупные энциклопедические труды датированы III веком до н. э. Тогда Люй Бувэй, сначала богатый купец, а потом первый министр царства Цинь, собрал при дворе три тысячи эрудитов и попросил изложить все, что они знают.
Потом он водрузил толстую пачку бумаги, результат их усилий, у рыночных ворот своей столицы, и подвесил над ней мешок с тысячей золотых монет. Рядом он вывесил воззвание, гласившее, что всякий, кто сможет добавить к этой кладези знаний что-то еще, будет щедро вознагражден.
На Западе первую современную энциклопедию составляет в 621 г. Исидор Севильский, она называется «Этимологии» и объединяет все латинские, греческие и еврейские познания его времени.
В 1153 г. появляется Secretum Secretorum, «Тайная Тайных» Иоанна Испанского в виде письма Аристотеля к Александру Великому, написанного во время завоевания Персии. В нем содержатся советы по политике и морали, требования гигиены, основы медицины, алхимии и астрологии, наблюдения за растениями и минералами. Переведенная на все европейские языки, «Тайная Тайных» пользовалась большим успехом вплоть до начала эпохи Возрождения.
Далее эстафета переходит к Альберту Великому, профессору Парижского университета в 1245 г. и учителю Фомы Аквинского. Он создает энциклопедию с описаниями животных, растений, философии и богословия.
Ниспровергатель основ и забавник Франсуа Рабле, чьи сочинения издаются с 1543 г., интересуется медициной, историй и философией. Он мечтает об образовании, которое разжигало бы аппетит к знаниям и побуждало бы познавать радости жизни.
Свои энциклопедии составляют итальянец Петрарка и Леонардо да Винчи, англичанин Фрэнсис Бэкон.
В 1746 г. книгоиздатель Лебретон получает на двадцатилетний срок исключительное королевское дозволение на выпуск «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел». Ее составление он поручает Дени Дидро и Д’Аламберу, и те при участии крупнейших тогдашних ученых и мыслителей, в том числе Вольтера, Монтескье и Жан-Жака Руссо, обобщают все знания и технологии того времени.
Тогда же в Китае более двух тысяч эрудитов и две сотни каллиграфов получили от Чэнь Мэнлэя задание составить «Большую энциклопедию прошлых и нынешних времен» из более чем 800 000 страниц, которая была напечатана в 65 экземплярах. Но император умер, и его старший сын, боровшийся с отцом за власть, отомстил близким тому людям и отправил в ссылку Чэнь Мэнлэя, который умер в нищете.
Эдмонд Уэллс, Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания, том V.
95. Смертные. Двенадцать лет
Уф, я добрался до дома невредимым и сдираю с лица тканевую маску. Хорошо, что Эдмонду Уэллсу пришла мысль скрыть наши лица тогами. Я без сил валюсь на диван.
Меня охватывает невыносимое чувство одиночества. Подобное было со мной в моей последней жизни смертного, когда умер отец. Ощущение, что не стало посредника между мной и пустотой.
Эдмонд Уэллс был моим учителем-наставником в стране ангелов – суровым, требовательным, зато успешно освобождавшим мое сознание от шор. Он пожертвовал ради меня жизнью, потребовав одного: чтобы я продолжил его труд по накоплению знаний, враждебных варварству и способствующих достижению высшего уровня сознания.
Но способен ли я на такое? Для начала запишу по памяти мысли, которые он доверил мне устно. «Говори о том, что знаешь», – не уставал он повторять.