Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 136 из 248

Люди-муравьи и люди-дельфины изобретали слова с абстрактным, причем не только метафорическим, смыслом. Появился термин для циркулирующей в организме энергии жизни, слово для обозначения надежды, поддерживавшей их в плавании, слово для снов Царицы, слово для заимствуемых у дельфинов знаний, слово для обучения юношества.

Было решено не зачинать больше детей, которых нельзя будет растить в любви. Однако община быстро росла: они дарили своему потомству столько любви и внимания, что детская смертность практически сошла на нет.

Шли недели, люди забыли кошмар нападения людей-крыс, свои мучения в плавании, стали осваиваться с ощущением своего одиночества в мире.

Дети плавали вместе с дельфинами и, забавляясь, стали отвечать на их крики. Они садились на них верхом, кормили их едой с суши – кокосовыми орехами и финиками, которые китообразные с любопытством пробовали. При этом они издавали звуки, похожие на смех, и люди, подражая им, тоже приобрели привычку смеяться.

Царице пришла мысль: пускай муравьи будут их скрытым тотемом, а дельфины – явным. Сами люди отныне будут «муравьями» внутри и «дельфинами» снаружи.

Я набрался дерзости, достал из-под подставки часы и передвинул на них стрелку, чтобы ускорить местное время.

Деревня разрослась, стала поселком, потом городком, в его порту уже теснились парусники. В его центре стояла большая пирамида, в ней умерла первая царица, которую быстро сменила другая, такая же провидица.

Объединенный народ открыл для себя и начал возделывать новую культуру – кукурузу.

Из гущи земледельцев и рыбаков выделилась особая, тщательно отобранная группа для решения практических задач – мудрецы, управлявшие городом. Целители специализировались в изучении меридианов тела. Астрономы составляли небесные карты и силились постичь механизмы Вселенной. Учителя учили детей. Мужчины и дети занимались всем вместе, задачи распределялись в зависимости от способностей каждого, никакие другие критерии во внимание не принимались.

Жизнь устроена по примеру муравейника, где треть жителей спит, отдыхает, гуляет, ничего не производя, треть копошится впустую, копая ходы, от которых рухнут своды подвалов, или таская веточки, которые заблокируют важные коридоры. И только треть исправляет ошибки нерадивых работников и способствует развитию поселения. Такими были и жители острова, никого не принуждавшие работать, но создававшие у каждого желание участвовать в успехе всего народа. Их изобретением стал принцип коммуникативного энтузиазма.

Но главное отличие этой общины, ее новизна – в том, что порой ее члены перестают испытывать страх.

92. Энциклопедия: Атлантида

Миф об Атлантиде дошел до нас благодаря двум трудам греческого философа Платона, «Тимей, или о Природе» и «Критий, или об Атлантиде», написанным приблизительно в 400 г. до н. э.

В этих трудах Платон ссылается на тексты Солона, а тот, по его словам, ссылался на египетских жрецов.

В «Тимее» Платон помещает загадочный остров за Геркулесовыми столбами, как назывался в Античности Гибралтарский пролив, то есть в открытом океане, напротив Португалии и Марокко. Называет он и его столицу, Атлантис, круглый город диаметром в сто стадий, или примерно двадцать километров, состоящий из кругов все меньшего и меньшего диаметра.

По Платону, там поселились морской бог Посейдон и смертная, Клото. Пять раз производили они на свет пары близнецов, которые стали десятью царями Атлантиды, и каждый властвовал на десятой части острова. Платон дает его общую площадь, равную двум миллионам нынешних квадратных километров, примерно трети Австралии.

Опять-таки по Платону, атланты превосходили ростом людей своего времени и были очень могущественным и очень мудрым народом. У них была совершенная политическая система на основе собраний и весьма продвинутые технологии. Например, они пользовались «врилами», медными стержнями, обернутыми кожей, с кварцем на конце, которыми исцеляли больных и ускоряли рост растений.

Платон пишет, что Атлантида исчезла примерно за 9 тысяч лет до написания «Крития», то есть за 11 тыс. лет до нашей эры

[8]

[Так у Б. Вербера; за 9,5 тыс. лет до н. э. (прим. пер.).]

.

Об этом острове, называя его Ха Мем Птах, сообщают и египетские тексты. Говорится о нем и в текстах африканцев йоруба. Все называют его идеальным городом и потерянным раем.

Само слово «рай» (paradis, фр.) происходит от персидского слова, обозначающего сад, так же могли называть и Атлантиду. Упоминания о загадочном острове Кунь Лунь, жители которого обладали сверхъестественными медицинскими способностями, есть у китайцев, помещающих этот «остров вечной молодости» где-то за океаном.

Эдмонд Уэллс, Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания, том V.

93. У Эдмонда неприятности

Мы с Эдмондом Уэллсом облегченно переглядываемся. Наши люди пока что в безопасности, вдали от дикостей продолжающейся игры. Мы гордимся этим, как родители, в последний момент спасшие своих шедших ко дну детей.

Мне нравится этот народ, вылепленный Эдмондом и мной. Он, конечно, невелик, живет за тридевять земель, зато уцелел, пребывает в добром здравии и сознает необходимость согласия ради надежного будущего. Пока Прудон будет вынашивать для своих людей-крыс технологию высадки на остров, мы, вероятно, успеем придумать, как этому противостоять.

Мы возвращаем шар «Земли‐18» на его прежнее место и собираемся уходить. Скоро, наверное, рассвет. Мы увлеклись и совсем забыли о времени. Плохой сюрприз: мы поднимаемся по лестнице и утыкаемся в запертую на ключ дверь. Мы в ловушке! Нам грозит не только риск быть пойманными великаном, когда он придет за планетой дня, но и неявка в положенное время в свои виллы.

– Подсади меня, – просит Эдмонд Уэллс, ничуть не утративший самообладания, и взбирается мне на плечи, чтобы как следует рассмотреть с той стороны дверной запор.

– Ключ в замочной скважине, – сообщает он.

Мы меняемся ролями. Я ловчее его, мне проще подсунуть под дверь край тоги, а потом, стоя на плечах Эдмонда и перегнувшись, вытолкнуть ключ из скважины. Он падает с другой стороны – бесшумно, на тогу. Нам остается только вытянуть на нашу сторону тогу вместе с ключом.

Ключ длиннющий, с мою руку, и неожиданно тяжелый. Трехметровому великану ничего не стоит с ним обращаться, не то что человеку ростом в 1,75 м. Я несколько раз подряд терплю неудачу, несмотря на подбадривающий шепот Эдмонда.

Наконец, замок с лязгом поддается.