Страница 134 из 248
А вот эта планета населена одними женщинами, совсем как у муравьев, у которых тоже одни самки – либо бесплодные, либо плодные. Эти люди, совсем как муравьи, назначили себе матку, и та, к огромному моему удивлению… откладывает яйца. Я увеличиваю изображение и вижу женщин, уносящих в сумке на животе яйца, чтобы высиживать их дома.
Оказывается, этому человечеству не 3000 и не 5000 лет, а где-то 2 миллиона лет по нашему календарю, из чего следует, что будущее будет принадлежать женщинам и яйцерождению. Я уже готов усмотреть в этом логику…
Я завороженно таращусь на этот женский мир, как вдруг вздрагиваю: они там все до одной красотки. Как так вышло, что естественный отбор из века в век отдавал предпочтение красоте?
– Мы пришли сюда, чтобы найти «Землю‐18», – напоминает мне Эдмонд Уэллс.
Мы видим, что Атлас расположил миры по степени развития сознания, задвинув назад наименее осознанные. Поэтому мы ищем в задних рядах и там, среди других миров, где племена варваров дерутся на палицах, верхом, в пешем строю или на плотах, находим «Землю‐18».
Мы перетаскиваем ее ближе к горящим свечам, чтобы лучше рассмотреть.
Наши с Эдмондом люди совсем захирели и приуныли на своем суденышке, болтающемся на волнах. В данный момент ему грозит гибель на рифах, которые проглядели наши неопытные мореходы. Мы поспели как раз вовремя. При помощи анха я устраиваю что-то вроде бури, отгоняющей их от самых опасных скал. Потом, сосредоточившись, подсказываю главной женщине, сменившей мудреца-медиума, опять бросить в море толстые лассо. Она готова так поступить, но большинство ее не слушается. Люди слишком устали, чтобы продолжать верить ее предсказаниям.
Как вернуть им надежду? Я действую через их интуицию, но это ничего не дает. Один бородач даже пытается разжечь мятеж, чтобы корабль повернул назад. Приходится впечатлить их грозой с молниями, в разгар которой Эдмонд Уэллс поражает метким выстрелом из анха зачинщика бунта, и этого оказывается достаточно, чтобы те, кто был готов за ним последовать, сразу присмирели.
Опять я убеждаюсь, что богов уважают только тогда, когда они внушают страх.
Теперь беглецы согласны внять нашему медиуму. Я стараюсь установить связь с дельфинами, чтобы они увели корабль от опасных рифов. Выясняется, что богу так же просто общаться с дельфинами, как ангелу – с кошками. Вся проблема в людях, им не хватает восприимчивости.
Наконец, корабль меняет галс. Мы с Эдмондом Уэллсом облегченно переводим дух. Катастрофы удалось избежать.
Я пячусь и случайно опрокидываю одну из сфер вместе с подставкой. Сфера разбивается на мелкие кусочки, осколки стекла летят во все стороны. Неужели я уничтожил целый мир?
Но нет, внутри сферы оказались пустыми. Это просто рельефные экраны, отражающие далекие миры.
Эдмонд Уэллс спешит погасить все свечи, и правильно делает, потому что дверь подвала отворяется, и мы видим Атласа.
– Что там, любимый? – доносится издали голос его жены.
– Ничего, малышка. Просто мне почудился какой-то шум, – отвечает великан, спустившись вниз и светя огромным факелом. Мы прячемся в углу. Атлас расхаживает среди сфер, проверяя их сохранность.
– Не иначе, крысы, – предполагает жена.
Он проходит совсем близко от нас, и мы опять слышим его тяжелые шаги на лестнице.
Мы снова зажигаем свечи и готовимся все сделать ради спасения наших подопечных. Что с ними будет дальше?
90. Энциклопедия: Нострадамус
Мишель де Нотр-Дам, он же Нострадамус, родился в 1503 г. в Сен-Реми-де-Прованс. Совсем молодым он увлекся математикой, алхимией и астрологией. Всю жизнь гонимый инквизицией из-за своих еврейских корней, он вынужден постоянно перебираться с места на место. Блестяще завершив изучение медицины в Монпелье, он в 1525 г. отправляется бороться со свирепствующей во всей Европе эпидемией чумы. Он применяет для этого индивидуальный подход, сильно отличающийся от тогдашней практики, не пускает кровь, настаивает на чистоте и гигиене. Он придумывает конический бумажный клюв для носа, защищающий от миазмов, и таблетку под язык, спасающую его пациентов от «испарений».
Параллельно он пишет трактаты о приготовлении конфитюров и изобретает духи на основе сандалового и кедрового дерева.
В 1537 г. Нострадамус уже слывет самым умелым лекарем Европы, но, борясь с эпидемиями, он заразил собственную семью. Его жена и дети умирают от чумы.
После периода депрессии он ступает на духовную стезю. На Сицилии суфии учат его трансу, глотание мускатных орехов позволяет ему перешагивать через порог сознания. Он предается медитациям, при которых в пламени свечи или в медном тазу с водой на треноге с углами, повторяющей форму пирамиды Хеопса, видит будущее человечества.
Транс Нострадамуса мог длиться целую ночь, после чего он писал знаменитые катрены своих «Центурий».
Его стихи порой могут показаться герметичными, но некоторые увидели в них пророчества о воцарении Наполеона, Третьем рейхе, каудильо Франсиско Франко, атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки.
На основе его предсказаний Джин Диксон пыталась с 1956 г. предостеречь Джона Фитцджеральда Кеннеди о смертельной угрозе.
По Нострадамусу, примерно в 2000 г. должны были начаться крупные политические и климатические потрясения. Он предвидел сближение Соединенных Штатов и России в целях сопротивления угрозе, исходящей с Ближнего Востока. Кроме того, прорицатель предсказал катаклизмы, торнадо и землетрясения, проявления гнева планеты против уничтожающего ее человечества. В письме королю Франции Генриху II Нострадамус сообщает о радикальных переменах для человечества с 2250 года. Он полагает, что в 3797 г. Земля погибнет от резкого скачка температуры и от падения метеоритов после разрушения планеты Меркурий. Оно вызовет подъем уровня воды, которая затопит всю сушу.
Но к тому времени, утверждает лекарь из Сен-Реми-де-Прованс, человек уже покинет Землю и высадится на соседних планетах Солнечной системы, чтобы создавать на них новые цивилизации.
Пророчества Нострадамуса простираются до 6000 года. Короли и князья всей Европы распахивали перед предсказателем все двери. Им восхищалась королева Екатерина Медичи, мать Генриха III. В июне 1566 г. он, уже обессиленный, позвал своего помощника и друга Шавиньи и поделился с ним своим последним пророчеством: «Завтра я умру». Так и произошло. По пожеланию Нострадамуса его тело замуровали стоя в церкви Салон-де-Прованса, «чтобы никакой безмозглый трус не топтал мою могилу».