Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 131 из 248

– Надеюсь, мой народ найдет спокойное место, где ему больше не будет грозить опасность. Какое-то убежище, вроде острова, достаточно большого, чтобы возделывать на нем поля и разводить скот, но не слишком, чтобы не завидовали соседи. Не хочу опять все потерять из-за варваров-захватчиков.

Рауль шепчет мне на ухо:

– Избавься от Эдмонда Уэллса. В начале партии он тебе помог, но теперь превратился в обузу. На воде его люди-муравьи – пустое место, в рыбалке тоже, на острове от них тоже будет ноль пользы.

– Мы же союзники.

– Возможно, но в конце останется всего один победитель. Чем раньше ты полетишь на своих собственных крыльях, тем лучше для тебя.

Мне показалось, что со мной говорит не сам Рауль, а его отец.

Надев на голову золотой лавровый венок, Мэрилин произносит небольшую речь, в которой превозносит женщин, по самой своей природе преданных сохранению жизни и всеобщей гармонии, в отличие от мужчин, вечно зацикленных на доминировании и насилии. В ответ в зале звучат шуточки мужчин.

– Знаю я, что вы думаете! – реагирует она. – Вы считаете, что мои женщины-осы не протянут долго. Но не забывайте, что они хороши не только как матери и как администраторши своих поселений, но и прекрасные воительницы, готовые их мужественно оборонять.

В зале хохочут, но Мэрилин не отступает:

– Я бросаю вам вызов. Всем! Пусть тот, кто воображает, что способен потягаться с моими амазонками, сразится с ними!

Ее шумно одобряют Сара Бернар и Мари Кюри. Мужчины свистят. Деметра хлопает в ладоши, чтобы все угомонились и не вспыхнула война полов. Атлас, скучающий за дверью, решает, что его уже зовут, и приходит за «Землей‐18», которую, по привычке поохав, выносит из зала.

Я не могу оторвать глаз от удаляющейся планеты, от океана, где затерялся утлый челн с моими спасшимися…

Деметра приказывает нам занять свои места на скамьях.

– Гермес уже рассказывал вам об эксперименте с крысами, – говорит она. – Под конец этого занятия, прежде чем вы пойдете ужинать, я расскажу вам о другом эксперименте, кое-что объясняющем в поведении ваших подопечных.

86. Энциклопедия: эксперимент с шимпанзе

Пустая комната, пять шимпанзе. Посредине комнаты лестница, на ее верхней перекладине висит банан.

Как только первая обезьяна видит банан, она лезет наверх, чтобы схватить его и съесть. Но с потолка ударяет струя ледяной воды, сбивающая ее на пол. Другие обезьяны тоже пытаются подняться по лестнице, но и их обливают и заставляют отказаться от банана.

Воду выключают, мокрую обезьяну заменяют сухой. Едва вторая появляется, остальные стараются разубедить ее лезть по лестнице, чтобы она избежала ледяного душа. Но новенькая их не понимает, дерется. Перевес вроде бы на стороне четверых «старожилов», но новенькая совершает прорыв – с понятным результатом.

Еще одну мокрую обезьяну заменяют сухой. При ее появлении предшественница, решившая, что здесь положено встречать новеньких тумаками, набрасывается на нее. Та не успевает увидеть лестницу и банан, который уже забыт, и принимает душ беспричинно.

Третью, четвертую, пятую мокрую обезьяну заменяют сухими. Тех всякий раз встречают побоями. Причем побои с каждым разом усиливаются, обезьяны действуют дружно, как будто этот ритуал встречи подлежит совершенствованию.

В итоге банан так и остается вверху лестницы, а пять сухих побитых обезьян даже не помышляют к нему приближаться. У них одна забота: следить за дверью, чтобы при появлении новой соплеменницы осыпать ее ударами.

Целью эксперимента было изучить групповое поведение в коллективе.

Эдмонд Уэллс, Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания, том V.

87. Фокус

На ужине большая столовая Мегарона украшена синими цветами. Напротив меня садится Мата Хари, она улыбается мне, я улыбаюсь в ответ. Меня терзает судьба моих людей-дельфинов, затерявшихся в море.

Сидящий рядом со мной Эдмонд Уэллс как будто не так сильно озабочен судьбой своих людей-муравьев, находящихся на корабле вместе с моими. Он мирно беседует с Жоржем Мельесом, доказывающим, что сначала кузнечное ремесло было главнее всех остальных.

– Поймите, – убеждает Эдмонда Жорж, – кузнецы – первые фокусники. Магия владения высокими температурами позволяет им превращать камни в нечто, не существующее в природе.

– А ведь верно! – соглашается Эдмонд Уэллс, вспоминая статью своей Энциклопедии о кузнецах племени кенитов с горы Синай. Односельчане так их уважали, что, бывало, приковывали к горнам, чтобы помешать им уйти в другое селение, где их труд оплачивался бы лучше. Иногда их обменивали за выкуп, иногда преподносили в дар для скрепления альянса.

За соседним столом Симона Синьоре и Мари Кюри обсуждают наряды своих народов. Женщина-физик родом из Польши говорит, что на ее холодной родине главная забота – чтобы одежда сохраняла тепло.

Другие ученики спорят о мостах, дорогах, хранении продуктов питания.

Какие крыши лучше, соломенные или шиферные? Какая система фильтрации лучше обеззараживает дождевую воду в цистерне? Где-то для сохранности мяса используют соль, где-то для сохранности рыбы – растительное масло. Продукты хорошо хранить в заткнутых пробками амфорах, но тогда нужны гончары и кора пробкового дерева. Клей, иглы для шитья, ткачество, антисептики для ран (лук, лимон, соленая вода) – всех тем не перечислить. А мухи и комары? Как отгонять этих переносчиков болезней, уже унесших столько жизней?

Жорж Мельес рассказывает о своих экспериментах с людьми-тиграми по получению богатого компоста для растениеводства, в котором было бы мало бактерий, и, значит, нетоксичного.

Появляются Оры со своими тележками.

В этот раз у нас злаковое меню. Нам предлагают рис, каши из пшеницы, ячменя, пшена, сорго, даже хлеб. Логично, раз у нас на повестке дня земледелие.

Хлеб – это очень вкусно. Я хрущу корочкой, наслаждаюсь мякишем, одновременно сладким и соленым, жду замечательного послевкусия от брожения.

Оры расставляют на столах крынки с коровьим, козьим, овечьим молоком, другим жирным питьем.

В меню опять устрицы, но в этот вечер мне не до глотания живого существа, наделенного, возможно, сознанием. Зато Вольтер пожирает устриц десятками, разглагольствуя, что для проверки их свежести достаточно капнуть лимоном и посмотреть, будет ли рефлекс.

Есть в ассортименте и стандартная убоина: говядина, баранина, ягненок, курица. Чувствую, все это мясо уступает богатством вкуса и аромата мясу гиппопотама и жирафа.