Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 127 из 248

Главный вождь складывал в мешок черепа вражеских командиров, из которых он высосал мозг, и любил на привале раскладывать их вокруг своего ложа и вспоминать жестокие схватки своего боевого пути.

Пленив то или иное племя, люди-крысы завладевали не только людьми, но и их технологиями.

Всех, кто не принадлежал к их племени, они считали «чужими» и делили на «более сильных», «достаточно сильных» и «чужих неизвестной силы».

Люди-крысы придумали язык на основе своих тактик боя. Сначала это был просто свист, похожий на крысиный писк. Постепенно этот свист превращался в короткие выкрики, указывавшие на удобные позиции для засады. Словарь обогащался, и вскоре наверху оказались те воины, кто знал больше всего слов, обозначавших военную тактику. Естественно, женщины и рабы ничего не смыслили в этом эзотерическом жаргоне.

Однажды разведчики донесли об одном пещерном племени и об изображенной у входа в их пещеру черепахе. Вход в пещеру был прегражден камнями, высоким редутом, пропускавшим воздух только вверху.

Вождь людей-крыс тут же приказал принести ему черепаху и рассмотрел ее в присутствии своих воинов, показав им, как она втягивает голову под свой панцирь. Достав из своего головного убора, сушеной крысы, длинный резец, он загнал его в дырку, куда черепаха убрала лапу. Сначала ничего не происходило, потом резец воткнулся в мясо, из отверстия полилась мутная вязкая жижа. Вождь стал ее пить, как что-то очень вкусное, его воины издали свой боевой клич, женщины ободряюще завизжали.

Назавтра, когда поднялось солнце, люди-крысы принялись метать свои копья в щель над каменной стеной перед входом в пещеру. В ответ на первое же копье люди-черепахи стали швырять камни. В обоих лагерях повели счет убитым. Каждую смерть в одном лагере встречали радостными криками в другом.

Наступил второй день боя. Потом третий. Вслед за молниеносной войной люди-крысы открыли для себя принцип войны на истощение.

Запасы питьевой воды у людей-черепах не иссякали, чего не скажешь о запасах провианта. Им уже приходилось есть летучих мышей, червей, змей, пауков, слизней. Дети плакали. Из-за галлюцинаций, вызванных голодом, мужчины хуже целились. Все поиски потайного выхода из пещеры были напрасны.

Племя оказалось в положении черепахи, загнанной в свой панцирь.

После того как людям-крысам уже в который раз пришлось отступить под градом камней, небо распорола молния. От ее попадания рухнула стена, защищавшая людей-черепах. Люди-крысы пошли на приступ и легко одолели горстку своих оголодавших противников.

Мозг вождя людей-черепах был выпит, его череп пополнил коллекцию в мешке. Многие исхудавшие женщины были сочтены бесполезными и убиты, та же участь постигла в наказание за долгое сопротивление и мужчин. Что поразило людей-крыс, так это огонь, продолжавший озарять пещеру.

Вождь потребовал от одной из уцелевших женщин объяснения этой невидали, и у той со страху развязался язык. Теперь люди-крысы тоже могли лакомиться жареным мясом, наслаждаться светом, теплом, способностью огня изменять все, чего касался его язык.

Люди-крысы шумно отпраздновали свой успех и, ведомые молнией, отправились завоевывать новые народы.

Марш-бросок столкнул их лицом к лицу с людьми-лошадьми. Нападение произошло ночью. Своими пылающими факелами люди-крысы напугали противника, из-за чего тот не смог оказать им почти никакого сопротивления. Правда, большая часть племени людей-лошадей сумела удрать.

Теперь люди-крысы располагали конницей, копейщиками, яркими факелами. Им ничего не стоило одолеть людей-кротов, которых они выкурили из подземных тоннелей. У них они переняли добычу из-под земли железной руды, из которой стали выплавлять мечи.

Люди-крысы процветали, их стало уже больше двух тысяч. Но среди них усиливалась борьба за власть, ужесточались единоборства, теперь главными вождями становились самые отпетые хитрецы.

Выстроилась иерархия: вождь, бароны, герцоги, капитаны, солдаты. Ниже стояли кузнецы, ковавшие из железа оружие, конюхи, женщины, чужаки-рабы и, наконец, обращенные в рабство чужие женщины.

Каждая каста распоряжается жизнью и смертью тех, кто стоит ниже ее. У каждой касты свой язык. Высшие касты используют знакомые только им обороты. Достаточно обратиться к кому-то, чтобы сразу определить, кто перед тобой – выше тебя, ниже или равный, и повести себя соответственно. Неуважение к вышестоящему может быть наказано смертью.

Статус женщин упал. Каждый мужчина высшей касты имеет право владеть сразу несколькими, женщины полностью лишены права принимать решения. В системе крысиных ценностей они служат только источниками сексуального насыщения и аппаратами для воспроизводства вооруженной силы. Обучение детей ограничено военным делом. Самых неловких, к огромному стыду их родителей, отправляют в конюшни.

В перерывах между боями воины тренируются в верховой еде и занимаются охотой, считающейся полезной для воспитания молодого поколения.

С разрастанием племени воины все больше презирают женщин и чужаков. Они хотят, чтобы у них рождались только сыновья, родительская гордость, и отвергают дочерей, позор родителей. Девочек все чаще убивают новорожденными в семьях, где уже есть одна дочь.

В конце концов люди-крысы набрели на деревню земледельцев. Они разграбили и разрушили ее, но переняли у жителей их мастерство. Были даже мысли о том, чтобы и самим осесть, но победило понимание, что деревня, даже укрепленная, – слишком легкая добыча для осаждающих, поэтому племя осталось кочевым.

Репутация свирепости бежала впереди этого племени, другие племена предпочитали сдаваться ему без боя. Это сбивало людей-крыс с толку и усиливало их мстительность. Он уже мечтали об упорном сопротивлении, потому что слишком легкие победы создавали у них ощущение застоя. Однажды, уничтожая все на своем пути, они узнали, что где-то неподалеку злодействует другое племя несокрушимых воинов, людей-орлов. В надежде на достойных соперников люди-крысы устремились им навстречу, прочесали все окрестности, но так и не встретили ни одного.

Пришлось людям-крысам уныло брести сначала дальше на запад, а потом на юг, где, по донесениям их разведки, проживал в океанской бухте некий продвинутый народец.

Племя дельфинов

Сначала народ Дельфинов насчитывал сто сорок четыре человека, а теперь разросся до трехсот шестидесяти двух.