Страница 126 из 248
Кроме матриархата и жалящего дротика, наблюдение за осами научило племя строить гнезда, не уступающие надежностью пещерам. По примеру насекомого-тотема женщины-осы пережевывали древесину, превращая ее в цемент для строительства стен. Но усиленная работа челюстями кончалась судорогами, строительство было слишком тяжелой работой, а хижины легко загорались, поэтому в смесь стали подмешивать разные виды песка, глину и торф. Теперь круглые дома выдерживали дожди, порывы ветра и даже удары вражеских копий. По примеру ос женщины племени распробовали продукт с высоким содержанием энергии – мед. Они стали разводить пчел и употреблять в пищу их мед, а также использовать его как клей, шпаклевку, антибиотик, лак, дезинфицирующее средство для открытых ран. Их изделия отличались прочностью, а факелы очень долго не гасли.
Многие изгнанники-мужчины, мечтавшие о возвращении, пытались к ним примкнуть, и женщины-осы постепенно поменяли свое отношение к ним. Чтобы избавить их от мучительных скитаний, они стали убивать новорожденных мальчиков. Теперь каждый год в день «праздника размножения» они отправлялись охотиться за чужими мужчинами-производителями. Отряд воительниц нападал в темноте на чужое племя, угонял мужчин, убивал сопротивляющихся и возвращался с ценным поголовьем. Чужаков запирали в загоне и распределяли между женщинами в зависимости от значимости тех для племени. Лучшие воительницы имели привилегию первыми отбирать себе любовников. Тех холили и лелеяли, а потом «выдаивали» их семя на оргиях. Затем мужчин прогоняли, чтобы они вернулись в свое родное племя. Но возникла проблема: чужаки частенько влюблялись в своих сексуальных партнерш и умоляли их оставить.
Сперва женщины-осы убивали таких, как их сестры-насекомые – трутней. Но потом смекнули, что от них может быть прок. Самым умным стали разрешать оставаться на том условии, что в обмен на милосердие они поспособствуют улучшению образа жизни своих хозяек. Теперь пленники из племени людей-муравьев учили женщин-ос земледелию, мужчины-лошади – животноводству, мужчины-пауки – ткачеству.
Впрочем, поделившись своими познаниями, мужчины располагали всего несколькими неделями передышки, после которых должны были либо предъявить новое изобретение, либо убраться, либо умереть. Невольники ломали голову, как остаться необходимыми. Дюжину особенно одаренных по части полеводства и изготовления всякой всячины оставили на ролях «постоянных знатоков». Образовалось даже несколько пар – их терпели за изобретательность.
Наконец, воительницы-амазонки поняли, что племя заинтересовано в сохранении ограниченного поголовья мужчин-производителей не случай неудачного исхода охотничьих вылазок.
Парадоксальным образом эти мужчины, узнав правила игры, не взбунтовались, а мобилизовали всю свою сообразительность, чтобы узаконить свое присутствие в племени. Они были так мотивированны, что преуспели в науках. Конечно, некоторые торопыги сразу выложили все, что могли, и стали бесполезными, из-за чего ими вскоре пожертвовали. Остальные сделали вывод, что в их интересах делиться своими познаниями максимально скупо, выигрывая тем самым время.
Благодаря этим оригинальным, но эффективным приемам деревня из землянок женщин-ос росла, как и их поля, из-за чего пропала необходимость заниматься охотой и собирательством. Благодаря мужчинам-паукам, заделавшимся ткачами, женщины перешли на ношение тканой одежды, отказавшись от шкур. Они даже стали выращивать хлопок, чтобы щеголять в одежде из растительного волокна. Один умник научил их использовать цветы и насекомых для получения пигментов и окрашивания тканей.
Стрелометательная трубка в их боевом арсенале сменилась благодаря одному выходцу из племени пауков луком. Он изобрел это оружие, когда искал способ запуска дротика при помощи нити. Дальше всего дротик летел, если придать ему ускорение натянутой, а потом отпущенной тетивой. Так появилась дуга, потом зарубка. Лук стрелял более метко, чем трубка, потому что позволял расположить глаз на оси стрелы.
Женщины-осы оценили это изобретение по достоинству и в награду за него по очереди приглашали его автора на всю ночь к себе на ложе.
Амазонки сколотили отряд всадниц с луками и с отравленными стрелами. Некоторые для большей меткости стрельбы даже жертвовали правой грудью. Теперь они могли нападать даже на хорошо вооруженные племена и возвращаться не только с мужчинами-производителями, но и с богатой добычей.
Тем временем изобретатель лука стремился снова привлечь к себе внимание, чтобы еще раз удостоиться награды – ночей любви с первейшими красавицами. Как-то вечером, заставляя вибрировать тетивы луков, он заметил, что тональность звука зависит от размера предмета. Тогда он поставил луки разных размеров в ряд, чтобы получилась мелодия, а потом смекнул, что проще натянуть несколько струн на один лук. Так получилась семиструнная арфа. Больше изобретателю не пришлось ни о чем заботиться. Женщины валились перед ним штабелями, лишь бы внимать волшебным звукам, извлекаемым им из семиструнного инструмента. Мужчина стал «пожизненным пенсионером» племени женщин-ос за то, что изобрел музыку.
Племя крыс
Племя Крыс достигло теперь численности 1656 особей. Оно откочевало на север и, сталкиваясь по пути с другими племенами, нападало на них и побеждало.
В их памяти сохранился первый, легендарный вождь, который, наблюдая за крысами, понял, что для успеха необходимо нападать на других людей, подавлять их и уничтожать. После него переходила от одного вождя к другому засушенная черная крыса, символ их власти.
Первой их атакующей стратегией было окружение, но в многочисленных войнах они разработали и другие, более сложные маневры. Они умели устраивать засады кочевым племенам, прорываться в середину их порядков для убийства вождя и наносить удары в тыл.
Победив в бою, они сортировали побежденных. Вождю и доблестным воинам полагались самые молодые, самые красивые, самые плодовитые женщины, менее героическим воинам – остальные. Старухам и уродинам полагалась смерть. Сначала убивали и всех захваченных мужчин, но со временем люди-крысы поняли, что полезнее превращать их в рабов и взваливать на них самую изнурительную работу. Они таскали тяжести, чистили лошадей; лучших, бывало, включали в войско для первого лобового столкновения с неприятелем.