Страница 75 из 85
Скоро Элиас, который на Равнине складывался пополам и шатался, уже забирался на гранитные валуны, просто ради удовольствия спрыгивать с них, как братья Линни в Лурке. Девочка посмеялась бы над ним, но она была рада, что ему полегчало на родной земле. К тому же она старалась держаться поближе к Химику, чтобы присматривать за ним, за сидящей в мешке бедной Полукошкой и за его курткой, где в потайном кармане двигалось в Холмы и в страну Прочь лекарство для Сайры.
Линни была проводницей. Ей это не стоило никакого труда. Девочка шла по вмятинам Холмов так же легко, как дышала, – ноги сами несли её в нужном направлении.
Первый час Химик отдувался и задыхался, но продолжал разматывать свою катушку и вбивать колья. Потом к одышке присоединились приступы сильного кашля, и мужчина то и дело останавливался. Линни и Элиас наблюдали за ним без особого сострадания. Линни чувствовала себя кружащим вокруг намеченной жертвы стервятником или волком, щурилась и ощущала, как в сознании созревают острозубые мысли хищника. Когда Химик ослабеет, она сможет забрать лекарство и сбежать.
Но изобретатель, как он и предупреждал, оказался на удивление крепким мужчиной. А может быть, неистовая одержимость своей теорией заставляла его тащиться дальше и дальше, разматывая провод и вколачивая в землю колья, несмотря на то что высотная болезнь действовала на его мышцы, живот и лёгкие.
В конце концов через каждые несколько шагов его начало рвать, он буквально зеленел и, шатаясь, уходил в кусты с таким измученным видом, что даже Линни было жаль его. Однако поселившийся у неё внутри волк продолжал прикидывать, когда можно будет его толкнуть и повалить на землю.
Химик проводил в кустах некоторое время и возвращался пристыженный и замызганный. Линни и Элиас молчали, и это было единственное выражение сочувствия, которое они готовы были проявить. Несомненно, скоро обессиленный Химик рухнет на землю. Мальчик и девочка переглядывались и кивали друг другу. Подождём.
И вдруг, когда изобретатель уже почти потерял сознание, у него как будто открылось второе дыхание. Он угрюмо повернулся лицом к Холмам и решительно направился туда, даже быстрее, чем в начале пути.
Иногда тошнота отступает после того, как случилось самое худшее, – так поначалу предполагала Линни; но прошла четверть часа, а Химик всё не замедлял шага и продолжал размашисто всаживать в землю колья. Через несколько минут Линни заметила, что он давно уже не останавливался, чтобы покашлять.
– Странно это, – тихо сказала она Элиасу и кивнула в сторону Химика, который теперь твёрдо шагал впереди них. Это был одновременно и вопрос, и замечание.
– Я тоже заметил, – сказал Элиас. – Дай-ка я кое-что проверю.
Он догнал Химика и похлопал его по плечу.
– Ну как, вам лучше? – спросил он.
Мужчина обернулся к нему им заморгал.
– Похоже, что да, – ответил он. – Раз уж ты упомянул об этом, должно быть, я начинаю привыкать…
Но он не успел закончить фразу – Элиас совершил удивительный поступок, совершенно ему не свойственный: засадил Химику кулаком в челюсть.
Линни, со своей стороны, закричала и так крепко стиснула кулаки, что ногти вонзились в ладони.
Оба они увидели перемену в лице Химика. Зелень полностью сошла, щёки слегка зарумянились, и в целом он был похож на человека, который совершил длительную прогулку в Холмах, но больного ничуть не напоминал.
– Ах вы лживый, дрянной вор, – проговорил Элиас. – Вы выпили его, так?
И он грубо залез во внутренний карман куртки Химика и нашёл там пустую склянку.
Мальчик с девочкой и так уже догадались: изобретатель выпил снадобье. Они упускали его из виду, только когда он уходил в кусты, и то из деликатности, но этого времени оказалось достаточно.
– Значит, теперь нам нет никакого смысла тащиться с ним, – сказал Элиас, глядя на Линни. – Верно?
Как она это допустила? Как? Спасение Сайры казалось таким близким! Они уже сильно углубились в Сморщенную страну, словно Холмы помогали им всё это время (в этих краях расстояния растягиваются и ужимаются, как сливочная тянучка). И вот теперь Линни и Элиас стояли перед энергичным краснощёким Химиком, внезапно незаслуженно помолодевшим и набравшимся сил, и лекарство для Сайры, ради которого они столько страдали, исчезло.
– Так-так-так, – произнёс Химик, сгибая и разгибая окрепшие руки. Удар Элиаса не оставил никакого следа на его щеке. – Не нужно нервничать. В любом случае не думаю, что вы можете со мной справиться.
Линни пропустила его слова мимо ушей и положила руку на плечо Элиасу.
– Я обещала Сайре, что вернусь, – сказала она. – Так что, есть у меня лекарство или нет, я не могу свернуть с дороги. Я пойду туда, выполню обещание и, надеюсь, в конце концов придумаю что-нибудь. Можешь помешать ему идти за мной?
– Ха-ха, – фыркнул Химик от смеха.
«Не обращай на него внимания, – уговаривала себя Линни. – Не обращай на него внимания».
– Постараюсь, – ответил Элиас.
– Я хотела спасти её, – проговорила Линни.
Она держалась за руку мальчика, словно он был сильным и надёжным, как дом или дерево, и мог помочь ей устоять на ногах.
– Знаю, – ответил ей товарищ.
– Если я застряну там, скажи моей маме…
– Я не вернусь в Лурку без тебя, – хмуро произнёс Элиас. – Я найду тебя.
Они смотрели друг на друга.
Он не сказал «не могу идти», он сказал «не пойду».
– Ладно, – проговорила Линни. – Будь осторожен. Не забывай, что у него есть дротики.
И, пока Элиас боролся с Химиком, девочка развернулась и побежала верх по холму.