Страница 18 из 85
7
Спасибо, храбрая линнет!
Чувствуя, как волнуется сердце, Линни быстро пробралась сквозь кустарник и перешла ручей в первом же удобном месте. Потом бросилась бежать через лес уже на противоположном берегу. С расположением деревьев ей повезло: девочке удалось подойти довольно близко к поляне, прячась под зелёным пологом. Но тут серые, видимо, закончили спор и их атаманша направилась к Элиасу, а остальные поплелись за ней. Линни встала за дерево и застыла.
– Эй, мальчик, – ледяным решительным голосом обратилась женщина к пленнику. Она, как и остальные, хватала ртом воздух, но, как заметила Линни, явно старалась не показывать, что задыхается. Наверное, это очень тяжело, подумала девочка. Но женщина снова заговорила: – Где остальные маджи? Мы проявим к тебе снисхождение, если ты будешь честным.
– Я не знаю, что такое маджи, – тихо ответил Элиас. – Отпустите меня. Кто вы такие? Из какой вы деревни? Что я вам сделал?
Один из мужчин фыркнул.
– Легче просто утопить его в ручье, – заявил он в шутку, и Линни, которая, наверное, чаще других мечтала о том же самом, почувствовала прилив едкого гнева. Не спеши топить, сначала узнай человека получше!
Женщина в сером нахмурилась.
– Не осложняй жизнь ни себе, ни нам, – произнесла она с одышкой. – Ты нас задерживаешь. Посмотри на нас – нам надо убраться отсюда. Высотная болезнь чуть не валит нас с ног.
– Можно взять его с собой, – предложил тот, что хотел утопить Элиаса. – Проведём пленного дикого маджи по Расколотому городу! Людям на Равнине это понравится.
– Да, – кивнул другой, – давайте прихватим его. Покажем олухам из Излучины, что настроены серьёзно.
Расколотый город! Ум Линни обострился, как нож, стругающий удочку. Неужели эти кошмарные люди пришли с Равнины? Неудивительно, что они хрипят и шатаются. Поначалу равнинные жители не выносят воздуха в Холмах. Тело должно привыкнуть к условиям сморщенных мест. Мама Линни в первое время очень болела и чуть не умерла.
– И как мы объясним, где нашли его? – гаркнула серая женщина. – Об этом вы не подумали? Вы прекрасно знаете, что нам не разрешено заходить так далеко. Вы что, мозги свои забыли на Равнине?
Она с отвращением сплюнула и подержалась за живот, словно каждое движение давалось ей с трудом.
– Если нам удастся узнать у этого мальчишки, где находится затерянная деревня, наша вылазка не будет бесполезной, – рассудил третий человек. – Откуда ты, парень? Это ты должен знать.
Линни увидела, как Элиас пожал плечами. Приходилось признать, что её спутник вёл себя очень храбро, особенно учитывая, что он был растяпой.
– Ну, в конце концов он заговорит, – сказал любитель утоплений. – Я принесу карту, чтобы отметить на ней деревню.
Элиас стоял на коленях, повесив голову, с глупым видом, и в кои-то веки Линни одобряла его поведение. «Пожалуйста, пожалуйста, пусть они и дальше думают, что ты глупый, – думала она, глядя на него. – Прикидывайся дурачком. Но будь готов бежать, как только я что-нибудь придумаю».
Крутя в руках нож, девочка осматривала каждое дерево, размышляя, что предпринять. Но ей ещё не случалось спасать человека от банды серых разбойников, а деревья тоже не сыпали подходящими предложениями.
Тyт она заметила, что самый сердитый человек направился к дальнему краю поляны, где, как оказалось, стояли несколько невзрачных шатров. Вероятно, там был лагерь серых, – и при этой мысли Линни осенило. Ей очень не хотелось оставлять Элиаса с атаманшей, но другого выхода она не видела. Девочка крадучись отступила от края леса вглубь и там припустила как можно скорее между деревьями параллельно с идущим к шатру разбойником, разумеется вовсю стараясь передвигаться бесшумно. Приблизившись к лагерю, она снова подошла поближе, чтобы осмотреться. На маленькой металлической печке грелся котелок, в котором едва булькала похлёбка. Линни никогда не видела таких печек. Между шатрами размещался легковесный столик, на нём стояла доска с прикреплённым к ней большим листом бумаги. Если это была картина, то очень странная: сплошные загогулины, плавные линии и цифры. Кто так рисует?
Но потом девочка прищурилась, присмотрелась повнимательнее, и отдельные кусочки сложились у неё в мозгу в общую канву. Линни чуть не вскрикнула от радости, но вовремя вспомнила, где находится.
Вон та линия – это ручей, текущий с холмов! Тот самый, который она недавно потихоньку перешла. Девочка была полностью уверена в этом, хотя на бумаге он выглядел всего лишь извилистой чертой, сопровождаемой цифрами. Она увидела, как изгибается нарисованная линия, и вспомнила, что настоящий ручей именно так и вьётся по холмам.
– Это карта, – сказала себе девочка, вспоминая, как многозначительно и загадочно прозвучало это слово в устах матери. Карта – это рисунок местности.
Тем временем ужасный мужчина нырнул в один из шатров и через мгновение показался снова, держа в руках – что это, карандаш? Да, карандаш и набор металлических инструментов, но не таких, какие используют для изготовления лурки. Он направился в сторону Линни к столу с картой и остановился около неё, рассматривая схему и разбирая загадочные загогулины. Линни стояла так близко, что видела вены на кистях его рук. То есть слишком близко! Она умирала от любопытства, что мужчина будет делать.
Дерево, за которым она пряталась, находилось всего в трёх метрах от стола. Хотя оно имело густую крону, позволявшую Линни шпионить, девочка была уверена, что со стороны лагеря, если присмотреться, можно увидеть сквозь листву её горящие глаза. Порой люди спиной чувствуют чей-то взгляд, словно глаза оставляют крошечные укусы, как насекомые. Иногда тот, за кем наблюдают, подсознательно дёргается или рассеянно потирает затылок, а когда отдаёт себе отчёт в этом движении, догадывается о слежке и оборачивается. Линни знала об этом по опыту, и одной только мысли было достаточно, чтобы от волнения запершило в горле. Она приказала себе стоять неподвижно, как ствол дерева, подавила позыв к кашлю, закрыла глаза, чтобы не жечь взглядом затылок разбойника, и задержала дыхание – Линни умела не дышать фантастически долго.
Видимо, ей удалось слиться с пейзажем. Послышались удаляющиеся шаги. Мужчина ушёл, забрав с собой доску с картой. Но он оставил на столе рулон бумаги. «Ага», – подумала Линни. В голове у неё начал вырисовываться план.