Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 89 из 212

Глава 16

1-й / 6-й округа, Париж

Зим

К

омендантский час все значительно усложнил. Как правило, мы пользовались общественным транспортом, чтобы затеряться среди толпы и быстрее добраться до соответствующих проходов в Подземелье. Но сейчас, когда город остановился, нам не оставалось ничего иного, как пройти все это расстояние пешком. А это означало проход по длинным пыльным и неосвещенным тоннелям, которыми никто не пользовался уже много десятков лет. К тому же в лицо все время попадала паутина, которой хватило бы на десять жизней. По крайней мере Людвиг оказался прав, по пути в Подземелье у нас было более чем достаточно времени, чтобы рассказать Арамене об Анастасии и о вновь запертой

Мондии

.

– Ты же говорил, что такого раньше не бывало. Что Библиотека раньше не закрывалась, – заметила Реми, когда я закончил свой рассказ и искоса глянул на нее. Она была одета в просторный вязаный свитер, точно не из этого столетия, в котором практически тонула.

– Мы так и думали, но, судя по всему, то происшествие является еще одной из бесчисленных тайн

Писателей миров

.

– Тайн, которые не особо помогают, – прокомментировал Лу, идущий впереди и вооруженный фонариком.

– А эта Анастасия хочет поговорить именно со мной?

Я кивнул.

– Но почему? Я практически ничего не знаю ни о

Мондии

, ни о каких-то ключах. Чем я вообще могу помочь? Если бы это было так, то дверь бы уже давно открылась, разве нет? Последняя

Рипари

оставила пустое место, которое я теоретически должна занять каким-то образом, и это должно было что-то поменять, ведь так? – Она взволнованно провела рукой по волосам.

Она с такой скоростью выражала свои мысли, что на моих губах появилась кривая улыбочка.

– Наш мир так не работает. Логики тут никакой нет.

– Возможно, именно поэтому вы и оказались в таком положении.

– Туше, – произнес Людвиг и быстро обернулся, чтобы широко нам улыбнуться.

Merci beaucoup, mon frère

[42]

[Спасибо большое, брат (фр.).]

.

Я засунул руки в карманы темных джинсовых шортов, откинул камушек с пути, и он пару раз стукнулся о стены.

– Придется подождать объяснения Анастасии. Однако я уверен, что она нас просветит. Никто не знает больше о

Писателях миров

, чем она.

– Кажется, ты очень хорошо ее знаешь. – Голос Реми стал звучать мягче, когда она произнесла эти слова.

Вздохнув, я опустил плечи.

– Анастасия много месяцев лежала в коме, но до этого она была нам кем-то вроде бабушки. На самом деле мы не родственники, но это не имело значения, и когда Табита… – Я замолчал, почувствовав на себе многозначительный взгляд брата, и покачал головой. – После смерти нашей сестры она всегда была рядом. Наша мать ушла в себя, а папа разбирался в клане с последствиями нападения, это… время было тяжелым.

И после всех этих лет говорить об этом было все так же тяжело.

– Могу себе представить, каково это – потерять такого дорогого человека, – тихо произнесла Реми.

Я сухо сглотнул и кивнул.

– Это одно из худших событий в мире.

* * *

Когда мы чуть позже добрались до западного главного входа, отец, Корбин и его жена Эме уже ждали нас. На их лицах застыло напряженное выражение, по которому я сделал вывод, что наше положение не изменилось и

Мондия

чудесным образом не открылась.

– Хорошо, что вы здесь, – сказал отец и протянул Арамене руку. – И добро пожаловать обратно.

– Спасибо.

Заметив, как Реми неспокойно, я невольно подошел к ней поближе.

– Где Анастасия?

– В своей комнате, твоя мать с ней. Я должен вам сообщить, что вы можете в любое время навестить Старейшину.

Людвиг с шумом выключил серебристый фонарик и провел рукой по темно-каштановым волосам, стряхнув на пол пыль и маленькие камешки.

– Тогда лучше разберемся с этим побыстрее.

– Этим займутся Казимир и Арамена, ты пойдешь со мной, – сказал дядя Корбин и поджал губы. – Ты можешь помочь с одним делом.

Я непонимающе переводил взгляд с дяди на папу.

– Что за дело?

Отец откашлялся, но Эме не дала ему возможности ответить.

– Мы получили вызывающее беспокойство сообщение от наших людей из Сингапура. Из-за закрытия

Мондии

в центре города внезапно возникла трещина в земле. Повезло, что никто не пострадал.

– Zut, alors!

[43]

[Вот черт! (фр.)]

– Я с упреком посмотрел в глаза отцу. – Поэтому ты вчера был таким немногословным. Почему ничего не сказал?

– Потому что твои приоритеты должны касаться другого, сын, – необычно резко ответил он и потер переносицу. – Несчастные случаи происходят везде, потому что недостающие книги не попадают в

Мондию

. Пока что последствия не столь серьезны, но это со временем изменится. Я пытаюсь как можно лучше поделить наши ресурсы, учитывая ситуацию, Казимир, и буду очень благодарен, если ты продолжишь слушаться приказов.

Я рассерженно сжал зубы, чтобы не ответить резко, и склонил голову.

– Естественно.

– Отлично. Пока ты и Арамена будете говорить со Старейшиной, мы пока рассмотрим случаи по всему миру и поищем возможные закономерности. Возможно, мы сможем предотвратить крупные катастрофы или по крайней мере предсказать их и принять соответствующие меры. – Отец опустил руку и показал Людвигу следовать за ним. – Встретимся в главном зале, как только получим новые сведения.

И на этом разговор закончился.

Я пораженно смотрел вслед, пока они шли в туннеле в центральном направлении и повернули, а потом громко выдохнул.

– Черт побери.

– Сколько времени у нас осталось?

Вопрос Реми напомнил о том, что она стояла рядом все это время и стала свидетельницей этой катастрофы.

– Недостаточно для того, чтобы ждать чуда. – Я провел рукой по затылку и взглянул на нее. В ее зеленых, как хризолит, глазах застыло беспокойство, и мне сейчас захотелось

забрать его

. Показать ей наш мир без всей этой проклятой тьмы.

Я понятия не имел, откуда появились эти мысли, но в следующее мгновение я решительно увел ее в сторону и направил налево.

– Пойдем.

Путь к комнате Анастасии был недалеко, и по первому стуку мать открыла дверь.

– Она не спит и ждет вас, – заметила она и тихо одарила Реми легкой улыбкой. – Я рада лично познакомиться с тобой, Арамена. Я много о тебе слышала.

Щеки Реми слегка покраснели, когда она пожала протянутую руку матери.