Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 56 из 212

– Ничего больше, Арамена, – ответил отец и сложил руки под подбородком.

Реми быстро обменялась со мной взглядом, затем громко выдохнула и положила руки на темное дерево. Раздался тихий щелчок, и крышка поднялась. Судя по выражению лиц отца и Корбина, это уже было первым знаком. Что-то подсказывало мне, что никто другой не смог бы это сделать, и все же Реми, кажется, не заметила всеобщего напряжения. Наоборот, она положила указательный палец на золотую шестеренку, задержала дыхание, зачарованная тем, что ей открылось. Краем глаза я заметил, как Корбин и Имон придвинулись поближе. Мой пульс участился сам по себе, но множество шестеренок, разбросанных по дну ящичка, лежали без движения. Не знаю, что вообще должно было произойти, чтобы точно доказать ее дар как

Рипари

, но…

–

Merde!

Я же вам говорил! Просто потеря времени, а теперь еще у нас Непосвященная, которая, судя по всему, шпионит для

Нова

.

– Не так быстро, дядя, – прервал Корбина Людвиг и указал на Реми, которая в этой момент резко втянула в легкие воздух. А все потому, что шестеренки больше не лежали безжизненно на темно-зеленом бархате, а издавали легкую вибрацию. А еще они медленно двигались к шестеренке посередине, к пальцу Реми и цеплялись друг к другу.

– Что… – выдохнула Реми, когда маленькие детальки сложились в механизм и наконец замерли. Шкатулка больше походила не на хаос из шестеренок, а на внутреннюю часть часов.

Потому что энергия Реми собрала их вместе.

Она в ужасе подняла голову и уставилась на нас.

– Я… я не знаю.

Отец открыл было рот, но я оказался быстрее.

– Реми, то, что ты только что сделала… важнее, чем ты можешь себе представить. Лишь одна семья способна на это, а ты – ее последний потомок. Ты – последняя

Рипари

нашего времени.

Ее глаза широко распахнулись и стали большой зеленой бездной, в которой искрились смятение и недоверие, но там было и что-то еще.

–

Рипари

? Я же ничего не сделала, это… все само собой произошло.

– И именно поэтому мы знаем, что ты одна из них, – ответил мой отец и открыто улыбнулся ей. – Ты представить себе не можешь, какое облегчение мы почувствовали от того, что это так. Мы думали, что все потеряно, но твое существование…

– Почему же

Мондия

закрылась, если все еще существует член семьи

Рипари

? – Корбин откинулся назад, скрестив руки на груди, и уставился на Реми так, словно хотел заглянуть ей прямо в череп. – Это не имеет смысла! Что-то здесь не так.

– Возможно, для разнообразия нужно сосредоточиться на чем-то хорошем, то есть на том факте, что появление Реми – настоящее чудо, дядя. – Мой брат демонстративно вскинул бровь. – И Библиотека снова восстановится, как только почувствует ее присутствие.

Нахмурив лоб, я провел рукой по подбородку и обратился к папе:

– И каков наш следующий шаг?

– Нужно позаботиться о том, чтобы Арамена как можно быстрее познакомилась с нашим миром. Предполагаю, что

Мондия

снова откроется, как только положение Арамены в наших рядах укрепится и…

– Постойте. – Реми громко захлопнула шкатулку и покачала головой. – В ваших рядах? У меня своя жизнь, семья, и мое место не здесь, внизу, в этих тоннелях.

– Теперь не тебе решать, девочка.

– Корбин, пожалуйста. – Отец потер переносицу. – Естественно, у тебя своя жизнь, и никто не хочет забирать ее у тебя, однако сейчас мы находимся в весьма опасной ситуации. И боюсь, ты единственная можешь помешать угрожающему нам бедствию.

– И что за бедствие?

– Конец мира, – вмешался Имон. – Весь мир рухнет. Нотр-Дам-де-Пари – лишь начало.

Казалось, Реми вот-вот рассмеется из-за невероятности происходящего или же разразится слезами из-за потрясения.

– Это невозможно.

– К сожалению, мой племянник сказал правду. По этой причине нам и нужно было связаться с тобой. – Не спуская глаз с Реми, отец встал и сцепил пальцы за спиной. – Казимир расскажет тебе все о

Мондии, Писателях миров

и

Рипари

, Арамена. Ты поймешь, как все работает, найдешь свое место, и Библиотека… будем надеяться, вернется к нормальному состоянию.

Цвет покинул лицо Реми, и мне пришлось бороться с желанием протянуть к ней руку. Она выглядела такой потерянной, такой задавленной всей этой ситуацией и ужасно одинокой.

– А что, если нет? Как простой девушке, которая ничего не знает о нашей истории, за такое короткое время научиться работать с

Мондией

и ее часами? Просто вам так хочется в это верить. Это лишь неосуществимая мечта.

– Черт, дядя! – вырвалось у меня. Я встал. – У нас нет другого выбора! И Реми поймет, это в ее крови.

Корбин открыл рот, но отец успел раньше.

– Казимир прав. Мы получили невероятную возможность. Теперь нужно постараться ею воспользоваться.

– Это безумие.

– Что в нашем мире осталось нормального? – пробормотал Людвиг и откинул голову назад так, что его затылок лег на спинку стула. – Все это чистое безумие.

– Почему я? – Все внимание снова вернулось к Реми, чей взгляд все еще был направлен на теперь закрытую шкатулку. – Кто я во всем этом хаосе?

Отец снова сел и потер виски.

– Не могу точно сказать, но предполагаю, что ты внучка Кассандры. У нее была дочь – Жанна, которая не унаследовала способности

Рипари

, но они сохранились в ее крови. Иногда дар перепрыгивает поколение, знаешь ли. А Жанна…

– Была предательницей, – выплюнул Корбин и поджал губы в колючей улыбке. – Проклятой предательницей.

Боже мой, еще одно такое замечание, и я действительно сам его придушу.

– У Жанны было право выбрать путь, по которому она пошла, брат, – непривычно холодно возразил папа. – Я лишь вот к чему клоню: у Жанны было двое детей, насколько я знаю. Мальчик и девочка, которой едва исполнилось полгода, когда…

Глаза Реми подозрительно заблестели, а следующие слова были произнесены бессильным шепотом:

– Когда что?

– Когда они в Пиренеях попали в аварию. Никто не выжил, – сказал я в напряженной тишине. Ее взгляд метнулся ко мне, и одна-единственная слеза сорвалась с ее длинных темных ресниц. Мой желудок скрутился жестким узлом.

– Очевидно, мы ошиблись в этом вопросе. Реми явно дочь Жанны.

Реми словно не услышала замечание Людвига, она лишь продолжала смотреть на меня с несчастным видом, а потом внезапно вскочила и бросилась в сторону двери.

– Она серьезно?