Страница 21 из 212
Он резко выругался на каком-то языке, не знакомом мне, и кинул взгляд поверх моего плеча, а потом снова обратил на меня внимание.
– У меня нет на это времени, понятно?
Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не сдаться от твердости в его голосе.
– Найди время. Ты же меня обокрал.
– Mince!
[29]
[Черт возьми! (фр.)]
– вырвалось у него, и он снова огляделся. На его лице отразилось бесчисленное количество чувств, которые я не могла понять, но его беспокойства хватило, чтобы моя кожа тоже нервно зачесалась.
Я инстинктивно глянула назад и втянула голову в плечи.
– Что… что такое?
Он покачал головой и провел рукой по волосам, а мой взгляд невольно опустился на его обнаженные руки, на которых было много татуировок. Вчера я была слишком занята его собакой – которая сегодня его явно не сопровождала – и историей с коробочкой, но теперь… на многое обратила внимание. Начиная от напряженной линии подбородка и высоких скул до опасных искорок в глазах. Он казался не таким, как вчера, – мрачнее.
Dieu
, это была ужасная идея.
– Со всем уважением, но тебя это не касается, девочка. – Его слова были больше похожи на шипение, чем на речь.
Я растерянно вскинула брови и открыла рот, но, когда заметила его выражение, с которым он мимо меня смотрел, слова застряли в горле.
– Putain de merde!
В этот раз я не спрашивала, а развернулась. Как раз в тот момент, когда трое типов, ведомые молодой женщиной с короткой темной стрижкой, все примерно нашего возраста, протиснулись через дверь вагона. Я никого из них не знала, но поняла, что написано на их лицах: давний гнев и месть.
Что, черт возьми, здесь происходит?
– Кто… – Я замолчала, когда незнакомец без предупреждения схватил меня за руку и потянул за собой. Я озадаченно побежала за ним и до боли прикусила язык, лихорадочно пытаясь понять, что происходит.
– Кто они? – попыталась я узнать во второй раз и чуть не споткнулась в узком проходе метро, в толпе, о кошку на поводке. – Что происходит, черт возьми?
На мгновение он повернулся ко мне, и когда наши взгляды встретились,
жужжание
стало почти оглушающим. Его хватка не ослабевала, карие глаза стали темнее, и вдохнуть воздух в горящие легкие снова стало ужасно сложно.
– Эти люди – корень всех бед, – прошептал он, так близко ко мне, что его дыхание коснулось моей кожи. – И теперь они идут и за тобой.
Глава 9
7-й округ, Париж
Реми
– Э
ти люди – корень всех бед. И теперь они идут и за тобой.
Сначала я решила, что не расслышала. Что уши сыграли со мной злую шутку. Но у меня не оставалось времени на мысли, потому что «партнер по побегу» потянул меня дальше.
– Нельзя оставаться на месте, – выдавил он сквозь зубы. – Идем.
Я снова глянула назад и не смогла подавить дрожь, пробежавшую по позвоночнику, когда холодные, льдисто-синие глаза девушки уставились прямо на меня.
Bon sang
[30]
[Боже ты мой, черт побери (фр.).]
, кто они?
– Не замедляйся.
Подобная тискам хватка незнакомца заставляла идти следом, выбора у меня не было. Не тормозя, я врезалась в него, рукой коснувшись его футболки и чего-то теплого, влажного. Кровь.
– Dieu
, у тебя идет кровь.
– Неважно.
– Что, но…
– Дальше, – сказал он и ускорился, что в толпе становилось все сложнее. Во время бега я посмотрела на кончики пальцев, на которых в ярком свете метро светились красные пятна. Живот скрутило, и я снова оглянулась. Кем бы ни были эти люди, они его ранили и теперь с каждой секундой догоняли нас.
– Они догоняют, – не смогла я подавить страх в голосе.
Незнакомец сжал челюсти. На его лбу сиял пот.
– Тогда нам нужно поторопиться.
Мы добрались до конца вагона. Не останавливаясь, парень стукнул по кнопке автоматической двери и снова выругался, краем глаза заметив преследователей.
– Иди.
Мое сердце не билось все три секунды, пока дверь отъезжала в сторону. И только когда мы снова побежали, оно опять загремело, разгоняя адреналин по телу. Наши сникерсы стучали по пластиковому полу поезда, нас провожали испуганные лица, которые я почти не замечала, потому что думала только о тупике, неизбежно ждущем нас впереди.
Небеса, это не может быть правдой!
Запрыгнув в детский вагон, я бросила взгляд на преследовательницу. Только в этот раз я вздрогнула не от выражения ее лица, наполненного ненавистью, а от лезвия, зажатого в кулаке.
– О боже, у нее… у нее нож!
– У них есть и кое-что другое.
Не замедляясь, мы промчались сквозь толпу, пока громкоговоритель над нашими головами объявлял следующую станцию.
Сен-Мишель Нотр-Дам
. Я почувствовала, как поезд затормозил, и рывок чуть не свалил меня с ног. Незнакомец рефлекторно удержал меня и протащил через следующую автоматическую дверь. Тьму туннеля метро заменили огни станции, люди, ожидающие на платформе снаружи, превратились в яркие полосы. Парень поспешил дальше.
– Что ты задумал?
Не ответив, он потянул меня вперед, а в паре метров от нас с писком открылись двери.
– Пожалуйста, заходите, – пронеслось по метро, и маленький огонек на двери сменился с зеленого на красный в тот момент, когда мы добрались до промежутка между дверями.
– Наружу! Сейчас же!
– Что? Нет! – Я инстинктивно уперлась ногами в пол, но учитывая его силу и размер, не могла ничего поделать. Он вытащил меня вслед за собой, словно я была всего лишь шкодливым ребенком, мешавшим его планам – и, честно говоря, именно так я себя и чувствовала. Как ничего не знающий ребенок, который наткнулся на то, о чем понятия не имеет. Нечто слишком огромное для его понимания.
Прежде чем я успела еще раз запротестовать, незнакомец вытащил нас из метро в толпу на станции. Всего секунды спустя за нами закрылись двери.
– Что, черт возьми, ты делаешь? – Задыхаясь, я огляделась, пробежалась глазами по толпе и поняла, что наши преследователи одновременно с нами вышли из вагона.
Merde
.
– Прочь отсюда.
– Да что ты говоришь, – проворчала я, бросив извиняющийся взгляд в сторону пары, которую мы так грубо толкнули на лестнице. В отличие от меня незнакомца такие банальности не волновали, он лишь бежал вперед по проходу, не обращая внимания на людей вокруг. Словно они были ему попросту безразличны.
Или его страх так силен, что он позабыл обо всем другом.
Трудно сказать, какой вариант беспокоил меня больше.