Страница 19 из 212
Как часто бывало в начале вечера, зеленая поляна перед Домом Инвалидов была заполнена студентами и семьями, устроившими там пикник и завершающими вместе пятничный вечер. Я не мог не почувствовать приступа зависти при взгляде на всех этих людей. Мне хотелось стать одним из них. Просто незначительным жителем, который учился, праздновал и наслаждался жизнью. Возможно, это звучало наивно, однако мне такое представлялось раем на Земле. Никакой
Мондии
, никаких
Нова
, никаких
Рипари
.
И все же это не меняет того факта, что все мы умрем, если не найдем решение для проблем Мондии.
Я намеренно отбросил эту мысль и вместо этого спустился по ступеням станции метро Invalides и сел на поезд Линии С в сторону Нотр-Дама. Как только двери закрылись, запирая за собой действительность, внутреннее напряжение немного ослабло. В достаточной мере, чтобы я заметил покалывание в затылке.
Что за?..
Положив руку на кожаную сумку-почтальонку, я инстинктивно глянул вправо как раз в тот момент, когда в спину ткнулся острый предмет.
– Никаких резких движений, Абернати.
Я тут же узнал прохладный женский голос, британский акцент, и волосы встали дыбом.
Зелла.
Как
принцесса Нова
смогла меня найти?! И почему, черт возьми, я ее не заметил?
Я изо всех сил старался оставаться спокойным, хотя кровь начала заметно бурлить. Плохое начало, учитывая, что ее нож находился на уровне моей селезенки.
– Сейчас мы сядем вон там и доедем для следующей станции, все понятно?
–
Ta geule!
[25]
[Заткнись (фр.).]
– прошипел я, и давление ее ножа усилилось.
– Хорошо обдумывай свои поступки. Один неверный шаг, и я позволю тебе медленно истечь кровью, понятно? – Все еще держа нож у моего живота и прижимаясь ко мне, чтобы это было не видно, она отвела меня на свободное место. – А теперь поговорим.
Я уставился на нее с ненавистью. Зелла была ненамного старше меня, однако олицетворяла все, что я презирал в Нова.
– Иди к черту, – выплюнул я на английском. – Почему бы тебе просто меня не убить и избавить нас обоих от этой неприятной ситуации?
Тонкие губы Новы скривились в насмешливой улыбке.
– И где же все веселье? – Без предупреждения она вонзила нож в ткань и мою кожу. Я почувствовал, как по ребрам потекла теплая кровь, напитывая черную футболку. Я дернулся, выругавшись.
Putain de merde!
[26]
[Твою мать! (фр.)]
Возможно, Зелла казалась безвредной, учитывая ее короткие темные волосы, большие светло-синие глаза и узкие плечи, но эта женщина была беспощадной. У нее не было совести, и на ее руках – кровь более дюжины людей. Например, моей сестры. Она была монстром, и я наивно попался в ее ловушку.
– Куда ты хотел поехать? – Я взглянул в сторону, и она легонько кольнула меня. – Попробуем еще раз: куда ты собирался?
– Почему ты задаешь вопросы, ответы на которые уже знаешь?
Ее зубы блеснули, потом она положила ладонь на мой затылок и надавила. Острые ногти вонзились в мою кожу.
– Ты расскажешь мне, где находится ближайший вход в вашу крысиную нору, Абернати.
– Пошла ты, Зелла.
– Мило, – не ослабляя хватки, она немного подняла клинок. – Мне не составит проблем проткнуть тебя и здесь оставить, Казимир.
Сердце начало колотиться, когда ее нож, все еще безвредный, скользнул по моим ребрам в направлении сердца.
– Медленно и жестоко или быстро и безболезненно? Все в твоих руках. Где вход?
Я сжал зубы и быстро поднял взгляд, когда в трех метрах от нас внезапно начали как безумные лаять собаки. Зелла отвлеклась на долю секунды, нажим лезвия ослаб, как и ее хватка. Этого короткого мгновения хватило, чтобы я ударил ее локтем в живот и прыгнул.
– Ты, проклятый негодяй! – Ядовито шипя, она обхватила себя руками, а нож упал на пол. Зелла злобно уставилась на меня.
Мгновение мы смотрели друг на друга, а от ненависти между враждующими семьями воздух заискрился.
Я развернулся и побежал.
Глава 8
7-й округ, Париж
Реми
– А
потом он просто сбежал? – Нинетт с упреком посмотрела на меня со своего места за овальным столом мастерской. – Нужно было позвонить в полицию. Это же кража, Реми.
Я скрестила руки на груди и облокотилась на металлический шкафчик с инструментами и деталями.
– И что бы я им сказала? Какой-то странный парень с очень странной собакой пришел в магазин и забрал у меня таинственную коробочку, о которой, судя по всему, знает больше, чем я сама?
Она молча вскинула бровь, а я глубоко вздохнула и оттолкнулась, поворачиваясь к беспорядку на столе. На самом деле мы с Нинни собирались провести пятничный вечер, работая над ее университетским проектом, и поискать решение, как я могла ей помочь. Но вместо того, чтобы разбираться с управлением миниатюрной теплицей, мы уже много часов обсуждали мою вчерашнюю встречу с незнакомцем.
И пока прогресса не намечалось.
– Ну, что-нибудь бы пришло тебе в голову.
– Хм, – издала я звук, когда его лицо снова появилось перед моим внутренним взором. Этот пронизывающий взгляд, растерянность в нем. – Ты его не видела, Нинни, но это… не обычный вор.
– И ты скажешь это настоящей хозяйке этой коробочки? Что ее украли не обычным образом, а удивительным, еще и горячий парень.
Я вскинула голову.
– Я ни разу и слогом не упомянула, что он горячий.
– Тебе это и не нужно,
ma cherie,
– ответила Нинни, широко улыбаясь, и вскочила из-за стола, при этом на мгновение яркая тюлевая юбка собралась вокруг ее ног. – Что-то нужно сделать. У него не было права забирать эту вещь, а ты сможешь ответить на вопросы.
При этом я уже не была так уверена, что хозяйка была настоящей владелицей вещи. Если подумать, то она почти ничего не говорила… и даже имя свое не оставила. Но в этом нет смысла, не так ли?
Fichu
[27]
[Ну вот, плохо, приехали (фр. сленг).]
. От этих разговоров у меня медленно, но верно начинала болеть голова. Потому что Нинетт была права, и одновременно казалось правильным отдать ему коробочку – «
дупликатор»
. И, как обычно, объяснений этим чувствам не было. Это было… совершенно абсурдно. Все было абсурдно. Усилием воли я подавила желание помассировать виски и кивнула на стопку документов, которую подруга вытащила по прибытии.
– Начнем с теплицей?