Страница 184 из 212
– Никто никого по потеряет. Ты же знаешь, что мы все поддерживаем тебя. Мама и папа сказали это, когда мы обсуждали твое удочерение.
Я снова слабо кивнула.
– Тем не менее казалось, что я предаю вас.
– Ох, Реми. – Эстер притянула меня к себе и положила подбородок на мою макушку. – Мы не можем злиться на тебя за это,
oui
? Ни за что. Ты бы попросила нас, мы бы помогли. И поняли.
– Я знаю, но мне нужно было сделать это одной. Мне так кажется.
Эсси кивнула и с любовью провела рукой по моим волосам.
– Хочешь об этом поговорить?
В этот краткий миг мне бы хотелось ей все рассказать. О Казимире, который за короткое время украл мое сердце, возможно, потому что мы вместе оставили позади столько границ. О
Мондии
и Подземелье. О моих способностях. И также о моем брате и родителях, о которых я почти ничего не знала. Кроме того, что их больше нет в живых.
Как может потеря людей, о которых несколько дней назад ты ничего не знал, причинять такую боль? Как это было вообще физически возможно? Разве это не противоречит логике?
Так наш мир не работает. Мы не следуем логике.
От этой мысли я грустно улыбнулась.
– Они мертвы, Эсси, – прошептала я в тишине. Под моим ухом стучало сердце сестры, и оно сбилось с ритма. – Мои родители и мой… брат. Они все мертвы.
– Мне очень жаль. – Она крепче обняла меня. – Могу представить, как тебе больно.
Я молча закрыла глаза, попыталась представить мать, о которой у меня не осталось воспоминаний. Отца, старшего брата. Мне не удалось. Они были не более чем призраками, за которыми я гналась всю жизнь, просто чтобы понять, что никогда до них не доберусь.
– Как ты это узнала? – едва слышно спросила она.
– Это очень долгая, запутанная история.
Эстер осторожно отстранилась и вытерла пальцами мои щеки. На них блестели слезы. Потом она внимательно взглянула мне в глаза.
– «Букет роз» практически закрылся, и нас больше никто не ждет. У нас вся ночь впереди. Я здесь, Реми, и не уйду. Можешь поговорить со мной, можешь молчать, можешь делать все, что нужно, но я останусь рядом.
Глава 37
1-й округ, Париж
Зим
– Т
ы действительно готов снова отправиться в путешествие? Краков достаточно далеко, и не хочу сказать ничего плохого, но с твоей последней встречи с
Нова
не прошло и пяти дней, и ты не выглядишь так, словно переживешь еще один раунд.
Я кинул на Людвига уничижительный взгляд поверх тачки с книгами, стоящей между нами, и, взяв следующую книгу, поставил ее на правильное место на полке.
– Со мной все нормально.
– Я уверен, что Манон бы запретила тебе ехать.
– Почему? Она сказала об этом отцу?
Покачав головой, брат облокотился о полку в глубине
Мондии
. За последние часы мы практически только тем и занимались, что снова возвращали Библиотеку в первоначальное состояние, и, за исключением поиска признаков новой деятельности
Нова
, я совершенно обо всем позабыл. Я уже перестал считать, сколько романов, научно-популярных книг и записей убрал, и тем не менее, учитывая хаос в
Мондии
, это была лишь капля в море.
– Не папе, а мапе. Они с Манон пили кофе вместе.
– Это кое-что объясняет. – Я сдул волосы со лба и вытащил следующую книгу из стопки. – Как уже сказал, все нормально. Моя работа – собирать первые издания, так нужно мне этим заниматься или нет? Мы не можем рисковать тем, что на полках появится еще больше пробелов, с учетом тех, которые и так нужно закрыть.
– Это твоя жизнь, брат, и с твоим упрямством не может справиться даже моя гениальность.
– Какой же ты скромный, – решительнее, чем нужно было, я поставил толстый том о начале экономики в семнадцатом веке между его братьями и сестрами и при этом не удержался: от резкого движения я скривился от боли. Чертово огнестрельное ранение. Чертовы ребра.
Людвиг лишь вздохнул.
– Ты что-нибудь слышал о Реми?
– Мы списывались, все хорошо.
– Больше ничего?
– Больше ничего.
– Значит, вы не обменивались объяснениями в любви и не рассказывали друг другу, как скучаете?
Я резко посмотрел на Людвига, который многозначительно подвигал бровями.
– Ой, ладно, ты думаешь, я действительно такой глупый? Я видел вас в субботу. Вы держались за руки и эпически целовались после того, как
Мондия
открылась. Уж не говоря о том, что во время вашей миссии ты чуть ли не постоянно рассказывал мне об этом.
– Лу, не заставляй меня кидать тебе в голову книгу, – прорычал я, а щеки запылали.
Formidable
.
– В твоем-то состоянии? Не смеши меня. Кроме того, для этого нет причин. Я рад за вас, честно, а рядом с Реми нужен кто-то вроде тебя.
Что-то в его тоне заставило меня прислушаться.
– Что ты имеешь в виду?
– То есть ты тоже заметил? Реми меняется, ее дар… отличается от дара Кассандры, и ты это знаешь. Она такая же особенная, как и твои способности, Зим.
– Я тебе о себе рассказал не для того, чтобы ты использовал это против меня. – Я уже искренне сожалел о своем решении рассказать Людвигу о моем даре. Но после всего, через что мы прошли, мне казалось правильным довериться брату и передать часть этой ноши ему, потому что у меня было такое чувство, что иначе я потеряю рассудок. Странным образом к этому меня подтолкнула Реми, хотя сама она о происшествии на подземной парковке говорить не хотела.
– Эй, спокойнее. – Лу поднял руки в защитном жесте. – Никто ничего не использует против кого-либо. Я лишь говорю о том, что вы понимаете друг друга так, как другие не могут. И это хорошо. Мы живем в безумном и нестабильном мире.
Я переварил эти слова и наконец кивнул.
– Надеюсь, что она считает так же. Реми прямо не сказала, но она боится этого.
Лу потеребил свои подтяжки.
– Знаю.
–
Рипари поймет свою настоящую ценность, когда будет к этому готова.
Я так вздрогнул, что врезался прямо в полку, и еще больше книг посыпалось на пол. Я обернулся…
…в конце ряда полок на меня смотрел песец.
Одно биение моего грохочущего сердца я был не способен двигаться, а потом осторожно сделал шаг в его направлении.
– Лу, ты видишь… ты тоже видишь его?
– Ах да…
– Я рад, что ты жив.