Страница 182 из 212
– Имон? Он бы, скорее всего, не выдержал полета в Рим. Из надежных источников я знаю, что он ужасно боится полетов. Поэтому два года назад не выполнил свою миссию. Но сам Имон нормальный. Он ничего не может поделать с отцом, и, должно быть, нелегко угодить такому человеку, как Корбин. – Я провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. – Ты уверена, что мне не нужно довезти тебя до Седьмого округа?
Мгновение она смотрела на чистое летнее небо Парижа, и солнечный свет танцевал на ее лице, а потом повернулась ко мне:
– Спасибо, это мило, но боюсь, что, взглянув на тебя, моя семья еще меньше поверит в историю, будто бы я в Лондоне упала с велосипеда.
И она была абсолютна права, моя встреча с
Нова
оставила на мне заметные следы. Тем не менее я ответил, просто чтобы еще раз насладиться ее улыбкой:
– Тебе нужно просто увидеть других.
– Уверена, у них не было шансов. – Реми оказала мне услугу и осталась посреди площади в сердце Лувра, где в небо поднималась стеклянная пирамида. От земли исходил жар, и в окружении исторических зданий музея внутренний дворик казался огромной духовкой. – После того, что мы пережили… я радуюсь встрече с семьей, – сказала она и облизала губы. – Мне кажется, словно я не видела их годами, а не просто пару дней, но…
– Но?
– Но как-то неправильно уходить сейчас. Бросать Библиотеку, хаос там и… тебя. Что, если Зелла снова объявится, чтобы довести начатое до конца? Или
Мондия
внезапно снова закроется? Что, если все было зря?
Я нежно прижал ладонь к ее лицу и провел пальцами по ее скулам.
– Эй, этого не произойдет. Людвиг и центральное управление следят за Зеллой, и, если что-то изменится, мы узнаем первыми.
– Потому что в последний раз все так хорошо получилось.
– Реми, я не позволю, чтобы с тобой или твоей семьей что-то произошло, ладно? Клянусь своей жизнью.
C’est promis
[75]
[Обещаю (фр.).]
.
Еще мгновение она смотрела на меня, а потом встала на цыпочки и поцеловала. Я невольно крепче прижал руку к ее щеке, а ее губы поставили мир на паузу. Толпы людей вокруг нас исчезли, разговоры поблекли, шум машин, даже жар июньского солнца больше не играли роли, потому что была только Реми. А Реми хватило, чтобы заполнить каждый уголок моего сознания.
– Ловлю тебя на слове, Казимир, – тихо сказала она, отстранившись и сделав шаг назад.
– Мое слово принадлежит тебе.
Снова с покрасневшими щеками она прикусила нижнюю губу и повернулась, чтобы уйти. Пару секунд я смотрел ей вслед, на ее длинные светло-каштановые волосы, ниспадающие на плечи легкими волнами, темную футболку-платье, светлый пуловер, повязанный на талии, немного загоревшие ноги. Смотрел, пока Париж не поглотил ее.
Словно последних дней никогда и не было.
Глава 36
1-й округ, Париж
Реми
Р
одители поверили в историю с падением на Вестминстерском мосту. В любом случае я догадывалась, что они купятся на мое любое объяснение просто потому, что рады видеть меня снова рядом с ними и мы больше не разделены морем и сотнями километров.
С предполагаемого нападения на Собор Парижской Богоматери мама и папа жили бо́льшую часть времени в квартире над цветочным магазином Эстер. Чтобы присматривать за дочерями, но также потому, что Седьмой округ находился достаточно далеко от острова Сите.
Я сидела вместе с родителями за маленьким кухонным столом, пока Эсси занималась цветочным магазином внизу, и все еще пыталась понять, что произошло. Когда я снова вернулась к родителям, стало казаться, что все остальное было сумбурным сном.
– Я так рада, что ты снова с нами,
mon coeur
, – сказала моя мама снова и погладила меня по руке. – И что с тобой не произошло ничего плохого. Я слышала, что водители в Лондоне – настоящие камикадзе.
Я успокаивающе сжала ее пальцы.
– Не хуже, чем на площади Шарля де Голля.
Ее полный любви осуждающий взгляд заставил меня улыбнуться.
– Тем не менее, повторюсь, я чувствую облегчение от того, что ты с нами. Все это время мне было неспокойно из-за этого.
И не зря. Если бы мои родители знали, во что я на самом деле ввязалась… о моем похищении
Нова
, оружии, взрыве на парковке…
mince
, они бы меня не узнали.
Я сама себя едва могла узнать.
Папа громко прокашлялся и встал, чтобы принести свежезаваренное кофе.
– Короткая экскурсия в Лондон помогла тебе определиться? Удалось вдохнуть университетский воздух?
Ах, точно, моя ложь насчет учебы. Я понятия не имела, как объяснить, что я теперь часть секретной организации и меня ждет много работы, больше, чем на двадцать четыре часа в сутки – если поверить этому
придурку
Корбину. И каким бы пугающим и травмирующим все это не было, отправиться с Зимом на эту миссию казалось правильным решением. Услышать
шепот
, научиться его языку и увидеть сердце
Мондии
. Словно там мне и место. Словно я всю жизнь это искала и наконец нашла.
– Да, я… я думаю, я останусь в мастерской.
Судя по выражению лиц моих родителей, они ждали другого ответа.
– Поэтому я раньше и вернулась. Не только из-за несчастного случая. Просто это не для меня, и, возможно… на следующий год я пойду учиться здесь. Но пока я останусь тут.
Папа нахмурился, но кивнул.
– Почему эти слова так хорошо подходят тебе, дочка?
Я благодарно взяла новую чашку кофе и макароны, испеченные мамой – ее вариант борьбы со стрессом между сменами в больнице и постоянными заботами мамы.
– Я пропустила что-то важное за последние дни? – спросила, переводя взгляд с папы на маму.
– Не много. Несчастный случай с Собором Парижской Богоматери объяснили наконец ошибкой в строительстве. При исследовании оказалось, что каменная кладка положена неаккуратно. Это нам дорого обойдется. – Отец непонимающе покачал головой. – Собор восстановят, но на это уйдет время. И стоить будет порядочно.
Мама бросила на него добросердечный взгляд.
– По крайней мере за этим ничего не стоит, и все успокоились. Можно сказать, нам повезло, что дело всего лишь в ошибке строителей.
– Всего лишь?
Mais non
[76]
[Но нет (фр.).]
, это не просто ошибка строителей. Это болезненно для всей нашей страны. Стыдно, и наши представители лишь копают яму глубже.
– Батист, прошу тебя.