Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 122 из 212

– Реми, мы выбрались. У нас получилось.

Это да, глубоко внутри я знала, потому что это мне сообщили буквы, но на победу это совсем не было похоже. Совсем наоборот. Люди погибли из-за того, о чем они вообще не знали, и эта записка – факт, что

Нова

подготовили нам путь. Я невольно вздрогнула и покачала головой:

– Почему? – Больше мне не удалось ничего произнести, но я видела, что Зим и без прочих слов понял, что я имею в виду.

Почему

Нова

убили людей и оставили эту записку?

Почему они вообще об этом знали?

Почему они не напали и не схватили нас? Не убили, как остальных?

Покачав головой, Зим подошел ближе.

– Не здесь, Реми. Нам нужно уйти в безопасное место и поработать над следующей загадкой.

Мне сразу пришло в голову, что такого безопасного места не существует. Даже Подземелье Парижа ничего не могло изменить, ведь

Нова

узнали о нашей миссии. Но я кивнула и заставила себя переставлять ноги.

В этот раз Зим не бронировал жилье перед отъездом, нам это показалось слишком рискованным, тем более что мы не знали, где находится третий предмет, а наша поспешная поездка была далека от запланированной. И даже если мне не нравилось ходить по тем же улицам города, на которых находились

Нова

, я радовалась, что никто не знал, где мы проведем ночь. Потому что все внутренние вопросы привели меня к подозрению, от которого все внутри сжималось.

По пути я взглянула на Казимира, чьи брови слились в одну напряженную линию, и облизала губы.

– Зим?

Его напряженный взгляд сразу переместился на меня.

– Что такое?

– Думаю, среди нас «крот». – Я стала говорить еще тише. – В Париже.

К моему удивлению, он быстро кивнул, и при этом его лицо заметно потемнело.

– Я тоже уже об этом думал, и из-за этого все чертовски становится сложнее.

– Есть идеи, кто это может быть?

Казимир провел рукой по волосам и внимательно осмотрел окружающий пейзаж.

– Я знаю этих людей сколько себя помню, Реми. Каждый из них познал потери из-за этих фанатиков, у каждого есть причина ненавидеть их.

Я прикусила внутреннюю часть щеки.

– У ненависти много масок.

– И она делает слепым к очевидному. – В следующее мгновение Зим остановился и указал на узкую дверь. – Вот здесь.

– Что здесь?

– Наше убежище. На данный момент.

Нахмурившись, я последовала за Казимиром, когда он пошел к двери, быстро глянул через плечо и положил руку на темное дерево. Как и в туннелях под Парижем, его кожа и дерево начали светиться золотым, словно бы проснулось множество светлячков. Я завороженно уставилась на этот свет и на мгновение забыла, почему нам вообще нужно было убежище. Пока не раздался щелчок замка, и дверь без предупреждения открылась.

– Как… ты же сказал, что эта твоя способность проявляется только в Париже?

Вместо того, чтобы ответить мне, Казимир зашел внутрь и осторожно закрыл за нами дверь, прежде чем объяснить:

– Это другое. Мои люди вставили камень

Мондии

в стены и таким образом сделали это место убежищем. Никто без

Сигно

не сможет его открыть.

– Даже

Нова

?

– Может, они и зараза, но так-то обычные люди.

– В отличие от тебя? – Я с сомнением посмотрела на Казимира, а он включил свет и поставил рюкзак на пол.

– И тебя. Не забывай это, Реми. – Еще мгновение он смотрел на меня, а потом жестом предложил войти в первую комнату. Кроме круглого стола с четырьмя стульями, простой лампочки и холодильника, она была полностью пустой. Не было даже окна и никакого намека на то, кому принадлежал этот дом. Пока я осматривалась, Зим уже положил кубик и буквы на потертую поверхность.

– Ты хочешь сразу решить следующую загадку?

– Нет причин дальше откладывать, – ответил он и подождал, пока я тоже не усядусь. – Мы открыли ящик Пандоры и продолжим без официальных оповещений Подземелья. Сами справимся.

Я уперлась подбородком в сложенные руки.

– Ладно, давай начнем.

Казимир закатал рукава бежевой рубашки, а потом медленно подтолкнул две буквы из набора станка Гутенберга к кубику. С каждым миллиметром, пока предметы приближались друг к другу,

жужжание

в воздухе становилось громче. Я немного привыкла к этому шуму, который теперь почти постоянно окружал меня, но теперь из гула раздался резкий звук, заставивший меня сжать зубы… и достигший высшей точки в одной из букв.

– Это «А», Зим. Она… реагирует на кубик.

Он быстро взглянул на меня, потом забрал букву «Б» со стола и напрямую поднес «А» к кубику. Почти в то же мгновение высокие частоты издали ряд щелчков, скрежета и треска. Очевидный скрежет замка, пришедшего в движение внутри кубика и решившего третью загадку.

Только когда механизм затих, я осознала, что задержала дыхание. Я неосознанно склонилась над столом.

– Сработало?

Казимир схватил кубик и повернул его так, чтобы я могла увидеть новые слова на одной из сторон.

–

Oui

, у нас есть следующее описание.

Описание, за которое восемь человек заплатили чертовски высокую цену. Холод пробрался в мои внутренности, но несмотря на это, я забрала кубик и начала читать

: «Сердцу не нужны чернила, чтобы почувствовать слова, в отличие от глаз, рук и разума. Если найдешь первые видимые следы, то найдешь и ключ. Он объединяет то, что нашел, и дополнит то, что ищешь».

Я озадаченно подняла взгляд.

– Есть идеи?

Казимир провел рукой по подбородку, а потом уперся ладонями о стол.

– Загадка дала нам часть ответа.

– Чернила? – предположила я, потому что только эта часть загадки мне была понятна, и при этом она могла относиться к фразе «он объединяет».

– Именно. – Зим кивнул. – Речь идет о первых видимых следах. Первых чернилах.

Я нахмурилась и отложила кубик в сторону.

– Как правило, я плохо разбираюсь в твоем мире, но когда мы с Нинни были в Японии, в музее древней высокоразвитой культуры узнали, что первые чернила появились уже за три тысячи лет до нашей эры в Китае и Египте. И я вполне уверена, что там не было склянок. Ни в Китае, ни в пирамидах.

Мгновение Зим смотрел на меня, а потом покачал головой. По какой-то непонятной причине на его губах заиграла слабая улыбочка, и по еще более непонятной причине меня охватило от этого слабое возбуждение.