Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 76 из 95

– Молодец, Креслав, – похвалил Колояр, – догадался самого Вихря прислать. – Он ободряюще улыбнулся Аксинье краешком рта. – Он слишком легок для ратников в доспехах, мы его для посыльных держим, помчишься на нем как ветер. Дарко! – махнул он рукой мальчику, остановившему стремительного жеребца рядом со Старейшиной. – Отведи Смирного в лагерь, хорошо? Он всю ночь скакал…

Внезапно Опал, до того рассеянно пощипывающий росшую у крыльца травку, истерично заржал и встал на дыбы. Вихрь в страхе взбрыкнул, и Дарко пришлось обхватить его за шею, чтобы удержаться. Смирный тоже завизжал и замотал головой, реагируя на буйство велесского жеребца.

– Опал! Опал, что такое? – попытался перехватить его Колояр, но тот словно обезумел, его глаза, еще недавно лучащиеся умом, затмила животная паника, и Старейшина едва успел отпрыгнуть в сторону, когда золотистый жеребец, будто перестав его узнавать, попытался его укусить.

Аксинья, позабыв об усталости, вскочила, но Воробушек оттащил ее назад, в проем сеней, а Леня загородил их собой, чтобы сдержать Опала, если ему вздумается рвануть в избу.

Коля на секунду повернулся в сторону леса, и Аксинья увидела, как с его лица сошла вся краска. Он открыл рот, но заговорил не сразу, будто ему стоило огромных усилий выдавить из себя эти слова:

– Иван!.. Булат говорит, Опал больше не чувствует Ивана! Совсем!..

Леня и Воробушек в ужасе переглянулись.

– Нет! – замотала головой Аксинья. – Не может быть! Я здесь всего пару часов, а значит, в моем мире прошли считаные мгновения, тот ворон бы не успел ничего ему сделать!..

Но Опал продолжал визжать и скакать из стороны в сторону, кружить и лягаться как безумный, никак не реагируя на увещевания Колояра, и Аксинья похолодела от дурного предчувствия.

Все еще не веря, она достала из рукава сверток с волшебными желудями и дрожащими пальцами развернула платок. Ее сердце замерло, пропуская удар, и разлетелось, как под ударом безжалостного молота, на тысячи осколков, пронзая легкие, не давая вдохнуть. К горлу Аксиньи подступила едкая тошнота, в уголках глаз замелькали черные мушки, в ушах зашумело, как от ураганного ветра.

На белой ткани платка лежали два маленьких, совершенно обычных на вид желудя. Лишь третий едва заметно светился затухающим серебром.

Должно быть, в пылу сражения с воронами Аксинья перепутала ветки и вместо тех желудей, что удлиняли время, превращая три дня дома в три года на Этой Стороне, сорвала те, что укорачивали их до трех часов. А значит, у Ворона было предостаточно времени, чтобы свершить свою месть.