Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 95

– А силы эти не плохи и не хороши, – кивнул Макар, – они просто есть. Как солнце, что дарит жизнь, но порой выжигает дотла посевы, как река, что дает нам воду, но может затопить целые города. Великие силы на то и великие, что им невдомек такие мелочи, как наши, людские понятия о добре и зле. Так и знания о них не плохи и не хороши сами по себе, а вот кто как их применяет… Ну да за Аксинью я в этом смысле спокоен, матушка хоть и рано ее оставила, успела воспитать достойную преемницу рода, сердечко у девоньки в правильном месте. Но такие знания, Ванюша, это очень тяжелый и опасный груз, поэтому я и говорю тебе сейчас, чтобы ты трижды подумал, прежде чем дружить с Аксиньей. Друг всегда возьмет на себя часть ноши друга, но мало у кого не подломятся ноги даже под частью той ноши, что определена ей по рождению.

Иван тогда, раздумывая над отцовскими словами, все смотрел на скрытые рукавами сарафана худые плечи девочки с глазами-льдинками, и до того они казались ему хрупкими, что у него сердце щемило от мысли, что их оттягивала невыносимая ноша тайного знания, с которым она даже не могла ни с кем поделиться.

К тому же то, как она совершенно бесшумно подобралась к нему со спины, – к нему, весь последний год оттачивающему мастерство незаметности, которое невозможно, если ты сам не способен подмечать малейший шорох и движение воздуха, – многое поведало ему о тайных умениях служанки.

И потому сейчас он ни на секунду не засомневался, что Аксинье действительно известен способ, как ему в одиночку справиться с целым разбойничьим войском. Его больше интересовали более насущные вопросы.

– И мне на это хватит четырех дней? – с сомнением спросил он.

– Трех, – решительно ответила Аксинья. – Нельзя впускать Змея в город, нужно разбить его на подходе.

– Трех дней? – не веря, переспросил Иван. Но, получив утвердительный кивок, он рассеянно запустил пальцы в волосы, быстро прикидывая.

По правде говоря, сейчас ему было уже не до волнения за Бряжск с его жителями и не до жалости к царевне, выдаваемой за проклятого Змея. Все его мысли были о том, как уберечь братьев и мать, чтобы тем не пришлось отвечать за его самовольную борьбу с новыми порядками и разжиревшими на грабеже народа боярами. Даже мечта поквитаться со Змеем и его прихвостнями за убийство отца отошла на десятый план, хотя обещание Аксиньей силы, способной справиться с ними, подкидывало поленья в костерок жажды мести.

– Но тебе придется как-то выбраться из города, – добавила служанка, и впервые в ее голосе зазвучала тревога. – Я не знаю, как это сделать, уж точно не в ближайшее время, а сейчас каждый час на счету.

Иван, в голове которого уже начал созревать план, как убить сразу двух зайцев: и родных обелить, на случай, если задумка Аксиньи по какой-то причине не выгорит, и благополучно по ту сторону крепостной стены оказаться, отмахнулся:

– Это оставь на меня. Что мне потом делать?

Аксинья недолго помолчала, и Иван чувствовал на себе пронизывающий взгляд ее глаз, будто заглядывающих ему в самую душу и высматривающих там, не обманывает ли он и действительно ли достоин доверия.

Наконец она наклонилась вперед, так что между ними осталось не больше полутора пядей, и зашептала:

– Слушай внимательно и, если хочешь жить, накрепко запоминай все, что я тебе скажу…