Страница 77 из 139
— Эй, детка. — Шершавые, мозолистые руки обхватывают мою талию. И то маленькое бабочковое покалывание в груди от Бо превращается в полноценные орлиные крылья, когда Гриффин скользит рядом, садясь на барный стул позади меня. — Принёс тебе кофе.
Он ставит маленький бумажный стаканчик на стойку, из-под крышки поднимается пар.
— Правда? — спрашиваю я.
— О, привет. Это ты… снова, — тускло говорит Гриффин Бо.
Бо растягивает губы в неискреннюю прямую линию.
— И это ты.
— И я! — По спотыкается между нами, врезаясь в Бо и падая на меня. Я пошатываюсь назад и падаю на колени Гриффина.
Гриффин кряхтит, ловя мою талию в ладони, когда я приземляюсь на его толстые бёдра. Моё сердце улетает в горло. Его мышцы тверже, чем я ожидала, и его грудь больше, когда она прямо позади меня. Его борода касается моей щеки. Его дыхание — в моём ухе.
По пьяно извиняется передо мной, касаясь моих предплечий и затем проводя ладонью по моей щеке с фамильярностью.
— Всё в порядке, чувак, — говорит Гриффин, вежливо беря руки По и убирая их от меня. В этом есть забота, но также и лёгкая угроза. Определённые корректировки, которые нельзя оспаривать.
Через плечо По глаза Бо мечутся от меня к Гриффину.
Ага, завидуй, придурок.
Пьяная Беверли мстительна.
Я беру руки Гриффина с моих бёдер и полностью обхватываю ими своё тело.
Мы вместе, Бо. Так что оближись.
Пьяной Беверли также очень нравится жёсткое колено Гриффина.
Я устраиваюсь поудобнее, пытаясь найти более комфортное положение, будто мы всегда так сидим. Но затем Гриффин прочищает горло. Он выпрямляется. Он сжимает пальцы в моих руках крепче, словно заставляя меня сидеть неподвижно. И я понимаю слишком поздно, почему он всё это делает.
Бедро номер один и бедро номер два на месте, но есть третья вещь, похожая на бейсбольную биту, и…
О боже.
Это его…
О. Мой. Боже.
Зачем я села на него? Почему я просто не встала? Зачем мне нужно было продолжать притворяться?
По начинает говорить с Бо, который выглядит так, будто хочет быть где угодно, только не здесь. Я не слышу их разговора, и мне всё равно. Я застыла. Уничтожена.
— Прости, — шепчет Гриффин мне в ухо, нагревая мою кожу и посылая дрожь по позвоночнику.
— Всё в порядке, — отвечаю я жёстко. — Правда.
Большой палец Гриффина нервно барабанит по моим ладоням. Я сжимаю его, притягивая наши руки в мою ладонь.
— Ты в порядке, — повторяю я, сжимая его пальцы, крепче, пока он наконец не сжимает в ответ. — Думай о чём-нибудь другом.
— Пытаюсь.
— О, как насчёт Берни Бёрда? Хочешь, я скажу его голосом?
— Не сейчас, спасибо.
Он выглядит напряжённым, выдыхая тёплый воздух на мою шею. Мурашки покрывают мои руки и грудь. Он шевелится, но его длина, кажется, остаётся прежней, продолжая упираться в мою задницу, пока я чувствую, как его челюсть сжимается крепче.
Интересно, ему неловко, что я на его коленях и вызываю это. Я женщина, которую он привёл как спутницу, только чтобы досадить моему бывшему, и теперь Гриффин выглядит так, будто я ему нравлюсь, хотя это просто нормальные реакции, которые он не может контролировать.
— Всё в порядке, — повторяю я. — Я в красивом платье с макияжем, и я двигаюсь у тебя на коленях, и… это логично. Я не воспринимаю это на свой счёт.
Гриффин сжимает мои руки крепче. Его борода царапает мои голые плечи.
Бо смотрит на меня с любопытством, а По смеётся, и музыка слишком громкая, а бабочки в моём животе бушуют, сражаются и грызут, и…
— Мне плохо, — бормочу я.
Гриффин разъединяет наши руки и сжимает мои бёдра, начиная вставать.
— Давай отведём тебя в туалет, — говорит Гриффин.
— С ней всё в порядке, — говорит Бо, протягивая руку за спину По, чтобы схватить меня за руку.
Мой желудок выворачивается.
— Мне плохо, — повторяю я.
Большой палец Бо гладит мою ладонь. Пальцы Гриффина сжимают ткань моего платья, его ноздри раздуваются.
— Мне нужно, чтобы ты убрал эту руку, или я сделаю это за тебя.
— Такой злой, — говорит Бо с усмешкой.
— Оставь Гриффина в покое, — рявкаю я, но слова с трудом выходят. Я тянусь назад, чтобы коснуться бедра Гриффина. — Гриффин, кажется, меня сейчас вырвет.
Подхватив меня под колени, Гриффин поднимает меня на руки. Легко. Без усилий. Он пробивается сквозь толпу к тому же коридору, куда вёл По, выкрикивая: «Дорогу!» — без конкретного адресата.
Он ведёт меня в мужской туалет, пробиваясь плечом через дверь и затем опуская меня на плитку. Затем он держит мои волосы, пока меня выворачивает в унитаз. Я прижимаю руку к груди, убирая цепочку Гриффина с дороги. В конце концов, я обещала ему беречь её.
Когда мы открываем дверь особняка Гриффина, уже неизвестно сколько времени, я опустошена после того, как вырвала всё, что когда-либо ела, и мне стыдно, что я сделала это снова снаружи лимузина на его безупречно подстриженном газоне.
— Мне так жаль, — ною я.
— Я всё равно ненавидел этот кусок газона, — говорит он, мягко увлекая меня в дом.
Ава уже в постели. Наверное, это была Нэнси-няня, которая позаботилась о ней.
— Что? — спрашивает Гриффин.
— Что?
— Ты что-то бормотала о няне.
— Неважно.
Гриффин ведёт меня по длинному коридору — он всегда был таким длинным? — и в гостевую комнату. Мы входим в ванную. Свет слишком яркий, когда он включает его, поэтому среди моих непроизвольных стонов он выключает его обратно. Он садит меня рядом с унитазом, убирает мои волосы и заправляет их за уши.
— Грета сказала не портить причёску, — протестую я.
— Думаю, здесь можно сделать исключение.
Он гладит меня по затылку, проводит большим пальцем по виску и вытирает под глазами, размазанными тушью. Уверена, я выгляжу как полный восторг. Определённо та, от которой можно завестись, без сомнения.
Я громко стону.
— Мне нужно разбудить Нэнси, — говорит он. — Но я вернусь, хорошо?
— Нэнси-няня?
Он усмехается.
— Она дочь-подросток Дома. Иногда сидит с Авой. Я вернусь.
— Мкей, — только и могу я выдавить. Он встаёт, бросает последний взгляд и выходит из комнаты.