Страница 103 из 139
Глава 32 Утечка Гриффин
Когда мы входим в кафе, оно пусто, если не считать нескольких знакомых лиц — Том в кабинке, Эдди у одного конца стойки и даже Дейзи в своей панаме с цветком, сосущая кончик ложки, пока смотрит в книгу. Грег опирается на стойку, приближаясь к ней, когда мы входим. Она поднимает глаза и улыбается в тот же момент, когда он отводит взгляд.
Роб садится в кабинку у заднего окна, с Паджем на поводке рядом. Мама Беверли стонет, что в кафе собака, но бабуля отмахивается.
— Живи немного.
— Это заведение общепита, мам!
Беверли, Ава и я забираемся в ту же кабинку, сидя напротив Роба, и заказываем наши обычные блинчики и яйца у её отца.
Наши обычные.
Это чувствуется таким… нормальным. Будто мы органично вписались в этот город с января. Это отличается от Лос-Анджелеса; середина февраля в Элк-Гроув всё ещё ветреная, но я привыкаю к холоду. Не так уж плохо, когда можно греть руки в руках Беверли.
Интересно, смогу ли я быть с Беверли на постоянной основе. Элк-Гроув — место, где мне не нужно прятаться. Возможно, место, где я мог бы писать песни между альбомами. Найти дом.
Но… она возвращается в Лос-Анджелес, не так ли? У неё есть шоу — ей нужно её шоу, — и я не стану тем, кто откажет ей в этом. К тому же, в следующем месяце я уезжаю в тур на целых три месяца. Меня даже не будет в стране. Я не могу отвлекать её. У Беверли есть цель, и я начинаю задаваться вопросом, не в том ли моя цель, чтобы она сохранила свою.
— Я хочу записать эти песни сегодня.
— Какие песни? — спрашивает Беверли.
— Твои, — говорю я через вилку. — Для твоей презентации.
Она смеётся.
— Ты был серьёзен?
— Я всегда серьёзен, помнишь? — дразню я.
Рядом со мной Ава сжимает в кулачке кусок блинчика и прижимается носом к окну.
— Идём!
Я следую за её взглядом к смотровой площадке через дорогу. Прекрасное утро. Долина внизу плавает в низком тумане, но маленькие лучи пробивающегося солнечного света омывают покрытые снегом деревья и голые ветви.
— Идём! — повторяет Ава.
Я обмениваюсь взглядом с Беверли, которая уже улыбается.
Такой могла бы быть жизнь?
— Мы можем сходить на смотровую площадку, если хочешь, — говорю я, заставляя Аву заёрзать на сиденье и запихнуть в рот праздничный кусок блинчика.
Мы выходим из кафе пять минут спустя со стаканчиками кофе на вынос.
— Би! — Ава вскидывает обе руки в воздух, хлопая ими, будто может взлететь в объятия Беверли.
Без колебаний Беверли сажает мою дочь на бедро. Я беру её кофе, позволяя им обеим свободно перейти через пустую улицу к огороженной смотровой площадке. Вместе, с головой Авы, покоящейся на плече Беверли, они смотрят, как дымка плывёт над горами.
Теснота спиралью проникает в мою грудь. Чувство, будто я меняю гитарные струны, каждая натягивается туже предыдущей, и каждая нота настроена на моих девочек.
Я перехожу улицу, чтобы присоединиться к ним, сажусь на железную скамью и закидываю одну лодыжку на противоположное колено. Я держу по стаканчику кофе на каждом бедре, время от времени поднося свой к губам. Беверли поворачивает голову, улыбаясь мне так же, как всё утро. Её глаза цепляются за мои запястья. Рукав моей куртки закатан, открывая маленькую татуировку птицы. И я знаю — я просто знаю, — что Робин понравилась бы Беверли.
Ава указывает на горы. Беверли жестикулирует вместе с ней, бормоча что-то, чего я не слышу. Хотя гора слишком высока, а долина слишком низка, я теперь могу оценить величие. Это самое близкое, что я могу подойти к краю обрыва. Однако Ава высовывается настолько, насколько позволяет Беверли.
Я боюсь, что не смогу дать Аве той же уверенности, что и её мать. Я не могу научить её урокам, которые Робин усвоила и которые сделали её бесстрашной, потому что я никогда не узнаю, как она их усвоила. Но я могу дать Аве покой, а горы спокойны. Думаю, Робин одобрила бы Элк-Гроув.
Колокольчик над дверью кафе внезапно звенит так громко, что мы слышим это от самой смотровой площадки. Роб выбегает, держа телефон. Он выглядит встревоженным.
Мне это не нравится.
Совсем не нравится.
— Что случилось? — кричит Беверли, отворачиваясь от гор.
Роб бежит через пустую улицу, мимо мигающего жёлтого света, к нам. Он тяжело дышит, держась за бок.
— Они знают, — говорит он, его дыхание прерывается, выпуская облачка холода.
— Что знают? — спрашиваю я.
Роб сглатывает.
— Она везде в интернете.
Не думая, я перевожу взгляд на Аву.
— Кто? — спрашивает Беверли, но она прижимает Аву ближе к себе.
Что-то в нас обеих знает.
Плечи Роба опускаются.
— Ава. — Затем он поворачивается ко мне и спрашивает: — Гриффин, она твоя дочь?