Страница 101 из 139
Я киваю.
— Я на противозачаточных.
Мне никогда не приходилось делиться этим с кем-то раньше. Всё кажется новым с Гриффином. Новые приключения. Новые возможности.
И я не хочу снова лежать на спине. Не в этот раз.
Я толкаю Гриффина в грудь. Ему не нужно прилагать усилий, чтобы сдвинуться. Я вылезаю из-под него, поднимаясь на колени.
— Сядь, — приказываю я.
Уголок его рта приподнимается, когда он садится, отодвигаясь, пока его спина не упирается в стену. Я перекидываю ногу через него, садясь к нему на колени, пока он смотрит на меня снизу вверх с приподнятыми бровями.
— Ладно, — единственное, что он говорит в ответ.
Я улыбаюсь, и он отвечает.
Он устраивается подо мной, и я кладу ладони ему на плечи. Через мгновение он кладёт руку мне на талию и направляет меня. Медленно мы погружаемся вместе. Я опускаюсь, дюйм за дюймом, мгновение за мгновением. Его пальцы отодвигают моё платье, прежде чем удержать мои бёдра, помогая опуститься ниже, наблюдая, как я падаю и поднимаюсь снова и снова.
В какой-то момент наше дыхание учащается, наши тела движутся быстрее, стоны моего старого матраса начинают скрипеть под нашим весом. Кажется, я слышу, как мой блокнот падает с прикроватного столика и шлёпается на пол. Гриффин сжимает мою талию крепче, поддерживая меня, пока я скачу. В конце концов его голова откидывается на стену.
— Чёрт, Би, — стонет он, выдыхая, прежде чем наклониться вперёд и уткнуться ртом в мою шею, целуя ложбинку ключицы. — Я твой. — Это низкое бормотание, но этого достаточно, чтобы заставить меня двигаться быстрее, только чтобы услышать, как этот большой мужчина — со всеми татуировками — повторяет у моей ключицы: — Твой.
Я толкаюсь вверх и вниз на икрах, позволяя движению унести нас дальше, позволить ему проникнуть в наши кости и собраться в наших руках, где мы хватаем друг друга за волосы и целуем в виски.
Гриффин погружается в меня. Каждое движение целенаправленно. Каждый стон, каждый вздох в такт. Он отодвигает мою юбку к внешней стороне бедра и проводит большим пальцем над тем местом, где его пульсирующий член скользит внутрь и наружу. Знакомое чувство снова пронзает мой живот.
Я падаю за край, спиралью улетая на другую сторону.
Гриффин обхватывает одной рукой, как лозой, мою талию, кладя предплечье вдоль позвоночника, распластывая ладонь на моих плечах, сжимая и двигаясь. Он выдыхает с хрипом в мою грудь, кончая с тихим стоном.
У меня кружится голова, такое облачное парение, будто я лежу на спине в бассейне, глядя в солнце.
Гриффин гладит мою щёку, опуская мою голову вниз, чтобы я посмотрела на него.
Он целует меня, держа моё лицо в дрожащих пальцах.
И в его губы я бормочу:
— Как смешно было бы, если бы я сейчас заговорила голосом Берни?
— Не пугай меня хорошим временем.
Я разражаюсь смехом, и он тоже. А затем мы снова погружаемся в поцелуи.
Мягкие.
Нежные.
Идеальные.