Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 90 из 95

— Какая уж там Стелла, — ворчливо сказала Аделаида. — Вы бы её видели! Тоже мне — «во лбу звезда горит», а сама даже на свадьбе с другим мужчиной переглядывалась. Степан её выбрал, потому что звёзды ему указали, а я ещё тогда подумала: намучается. Девочка была совсем, и за Степана выходить не хотела. Вот с той свадьбы я если и видела Степана, то лишь мельком. Впоследствии он даже здороваться при встрече перестал, вот такой благодарный племянник. В самом деле, приёмный ребёнок и то был бы более признателен своей семье, чем этот.. Получил от Лещинских всё: фамилию, воспитание, образование, дом. И даже не здоровался! Не говоря уж о том, чтобы пригласить на рождение ребёнка! Вот с тех пор не виделись: то есть уже сорок лет. Вы только подумайте: сорок лет. Для вашей матушки, с коей не имею честь быть даже знакомой, это вся жизнь.

Да, пожалуй, так и есть. Дина ни разу не слышала от матери имя Аделаиды, да и фамилию ни она, ни дед предпочли забыть.

— Вы жили в этом доме все эти годы? — сменила тему Дина. — Можете показать комнату Зинаиды Анатольевны?

— Да пожалуйста. Тем более, что это потом была и комната Степана, — Аделаида Анатольевна поднялась с кресла, еле заметно покачнувшись, и Дина поспешила подать ей руку для опоры.

Но дама эту помощь не приняла, только кивнула.

— Вы, Дина Владимировна, совсем непохожи на Стёпу. Как и ваша маменька, я полагаю.

— Вы намекаете..

— Я не имею привычки намекать. Не люблю экивоки, — усмехнулась Аделаида. — В чертах Алексея Арсенина и Стефана была этакая.. острость, углы, словно природа решила в кои-то веки взять в руки линейку и отмерить всё по ней. Есфирь — то есть Стелла — была другой, пожалуй, простоватой. Мягкой, округлой, со светло-рыжими волосами. Она была рассыпчатой, как булочка. В вас нет ни того, ни другого. И нет яркости Лещинских! О, в молодости мы с сестрой были эффектны. А вы скорее эллинская статуя: застывшая в мраморе нежность, но без чеканных форм. Резкие углы или излишняя расплывчатость — это не про вашу внешность. Другая кровь!

— Пожалуйста, достаточно обо мне. Нам надо осмотреть комнату Зинаиды. Там проводились какие-нибудь работы?

— А вы полагаете, за шестьдесят лет никто не тронул эти стены? Меняли дранку, меняли обои, — стала перечислять дама, — мы дважды выезжали на дачу, чтобы здесь всё переделали. Но знаете, Стёпину спальню не переделывали. Только обновили. В этом доме его комнату считают.. проклятой. Там звенит в ушах и кажется, что по углам шевелятся тени.

— Думаю, с этим разобраться не представляет особого труда, — Дина, сопровождаемая Аделаидой, вошла в угловую комнату с двумя большими окнами.

За ними уже совсем стемнело. День прошёл, оставив после себя множество впечатлений и нечеловеческую усталость.

— О, — сказал Мор Адрианович, вошедший за Диной следом. — Я чувствую запах магии. Погодите-ка, вон там..

Изразцовая печь, маленькая вьюшка, украшенная металлической розеткой.. Карабашев сковырнул пару плиток под вьюшкой и достал сложенный вчетверо лист бумаги.

— Вот вам и семейные тайны, Дина Владимировна, — довольно сказал Мор Адрианович, пробегая взглядом по бумаге. — Письмо Арсенина Зине. Не знаю уж, что это вам даст. Он просто прощается с женщиной и говорит..

— О том, что плоды его трудов пропадут, когда его кровь перестанет течь в жилах, — сунувшись через плечо мага, сказала Дина.

— Полагаю, со смертью Стефана, — ухмыльнулся Карабашев. — Если мы правильно поняли Аделаиду Анатольевну.

— Будьте покойны, я сказала то, в чём уверена, — отчеканила Аделаида.