Страница 77 из 95
Тут, очевидно, дожидавшийся в приёмной Одинцов потерял терпение. Поэтому туманная реплика Мора Адриановича осталась без пояснений. Севушкин, попытавшийся препятствовать появлению в кабинете Кирилла Сергеевича, был отодвинут в сторону. Статный блондин Одинцов появился на пороге, и дверь за ним тут же была закрыта, чтобы не допустить живой свет в закрытое от солнца помещение.
— Пётр Николаевич, — сказал Кирилл Сергеевич настырным голосом.
— Пойду я, друг мой, — сказал Карабашев. — Свидимся ближе к полуночи.
— Пётр Николаевич, дело важное, — проводив Мора Адриановича тревожным взглядом, сказал Одинцов, тиская нервными руками какую-то коричневую картонную папку.
— Почему вы считаете, что я могу вам доверять?
— Потому что после всего, что вы узнаете.. Да что там, давайте начистоту. Да, я убил Майского. Я был совсем недалеко и сразу пришёл якобы на выручку Дине Владимировне, ставшей свидетельницей. Мне пришлось сделать её этой свидетельницей, потому что иначе Майский сказал бы ей много лишнего.
— Тогда вы отсюда уже не выйдете, а будете взяты под стражу.
— В таком случае, увы, Дине придётся полагаться только на себя, ибо в доме деда она практически пленница.
— Это мне известно. Она в порядке?
— Пока в порядке, Пётр Николаевич. Стефан Анатольевич и пальцем её не тронет, она для него ценна. Но он её не выпустит. Мы с нею сговорились, что этой ночью я помогу Дине Владимировне покинуть Найдёновский дом. Быть может, если вы в ней заинтересованы, вы предоставите ей убежище. Иначе она пойдёт к родителям. А это небезопасно: её там найдут. И ко мне небезопасно. Да она и не пойдёт.. ко мне.
— То есть родной дед её будет преследовать и в доме родителей? — Пьер нахмурился.
— Давайте я покажу вам кое-что. Это ваш гороскоп, — вздохнул Одинцов, разворачивая свою папку. — Только должен предупредить. Дине это не по душе пришлось, и вам, скорее всего, не понравится тоже. Я оставил ей копию вашей натальной карты, а вам принёс часть копий из двух её карт, и.. Нет, целиком не решился, это всё-таки очень личное.
— То есть моё личное вы ей доверить решились? — иронично спросил Пьер.
— Вы мужчина, вы вампир. Сделать вашу жизнь хуже, чем она есть, уже сложно, — теперь Одинцов уже не мялся и говорил прямо. — А Дина — молодая барышня. Так вы будете слушать?
— Я весь внимание.
Несколько минут Безруков потратил на то, чтобы выслушать Кирилла Сергеевича и осознать услышанное. Поверить в то, что предсказывают звёзды и планеты и в то, что вся эта ботва с петрушкой, как нынче выражаются модные молодые люди, была давным-давно предопределена таинственными меридианами, квадратами и тригонами, домами и планетами, оказалось не так-то просто. С другой стороны, Карабашев предсказал зарю несколько десятков лет назад. И заря взошла — разве не появилась Дина Зорина, светлое создание, которое ничуть не боялась его, вампира?
И снова пред глазами промелькнуло то видение: девушка, протягивающая ему руку. Берите, пейте. Вызов и доверие. Отвага и твёрдость духа. То, что утратил сам Пьер давным-давно.
— У меня есть гороскоп, составленный очень много лет назад другим человеком. И там кое-что совсем по-другому, — сказал Пьер, наконец.
— Могу я взглянуть? — спросил Одинцов.
— Да, конечно, — сказал Пьер, — это будет даже любопытно.
— Вы всё ещё не решили, выпускать ли меня, — сказал Кирилл Сергеевич, уловив недоверчивую интонацию.
Безруков только развёл руками.
— У меня есть все основания предполагать, что я сумею выручить Дину в одиночку.
— Напрасно. Торопцево имеет нехорошую репутацию среди тамошних магов-полицейских. Там даже простые патрули ночами не ходят: только магические, и знаете, почему?
Пьер слегка нахмурился. Скорее всего, Одинцов был теперь честен. Ему незачем привирать. И химеру они с Диной встретили не так уж далеко от окраины, то есть достаточно близко к району Торопцево.
— Вы знаете, — продолжил Одинцов.
— А вы знаете, что я умею слышать правду. Более того, в моём присутствии редко лгут, — сказал Пьер. — Давайте, раз уж пошёл у нас разговор начистоту, начнём с начала. Для чего вы всё-таки обратились ко мне, когда попросили об одолжении — расспросить Дину Владимировну?
— Я беспокоился за неё. Она могла на месте преступления увидеть..
— Вас?
— Меня. Это ставило под удар план Зод.. Стефана Анатольевича.
— Какой именно у него был план?
— Почему вы считаете, что «был»? — поднял брови Одинцов.
— Потому что если вы о нём рассказываете, этот план вряд ли уже воплотится.
— Ах, да.. — Одинцов поморщился. — Но Стефан Анатольевич просчитался гораздо раньше. Когда связался с тем вампиром. Но я едва ли осознавал это ещё несколько дней назад.
— С каким вампиром?
— О, это было так давно! Но Зодчий пару раз обмолвился будто бы случайно: он познакомился с этим вампиром ещё будучи студентом. Мне кажется, именно тогда Стефан Анатольевич не только увлёкся алхимией, но и составил этот странный план. Или его заставили составить.
Он помолчал, перебирая бумаги: старомодный каллиграфический почерк Мора Адриановича словно заворожил его.
— Кирилл Сергеевич, — напомнил о себе Безруков. — Что за вампир?
— Не имею чести знать его имя, — иронично сказал Одинцов. — До некоторых пор был уверен, что это вы. Но Звёздный Зодчий как-то проговорился, что нынче держит его взаперти, то есть это не вы. А во второй раз его просчёт был уже позже. Он слишком увлёкся, женился по велению звёзд, однако что-то было неправильно высчитано. Стелла родила ему не сына, а дочь. Он снова стал считать — и просчитался вновь. Слишком давил на Ларису Стефановну, и она почти перестала с ним общаться.
— Там, где всё могло пойти само собой, полюбовно, он начал приказывать и командовать? — усмехнулся Пьер. — Видно, ваш Зодчий был слишком чёрств и одновременно нетерпелив.
— Так и есть. Когда родилась Дина Владимировна, его дочь Лариса Стефановна обманула.. Обманула своего отца, назвав неверный час её рождения. Стефан Анатольевич составлял натальную карту Дины с учётом не тех векторов. И это была уже вторая его попытка изменить судьбу с помощью женщины. Его жена Стелла была выбрана им для того, чтобы родить сына, способного стать достойным продолжателем дела. Не вышло. Мне кажется, что Стефан убил её, Стеллу — иногда он странно говорит об этом, и кровь стынет в жилах.
— У меня в жилах не пойми что, и то замёрзло, — сказал Безруков и непроизвольно втянул воздух сквозь стиснутые зубы.