Страница 73 из 95
Кончики её пальцев словно раскалились, пол под ногами начал потрескивать, да и дымом запахло уже не слегка, а весьма отчётливо. Багровые контуры принялись распадаться, и Дина смогла шагнуть навстречу деду.
— Поединок? — усмехнулся Стефан. — Хочешь, чтобы я тебя застрелил или, быть может, полностью подчинил, сделав куклой на ниточках?
— Никогда я не слышала от вас, дедушка, ничего подобного, и надеюсь не услышать впредь. Мне уже даже неинтересно, для чего вы заманили меня к себе и собираетесь сделать пешку!
— Постойте, Дина Владимировна, — Одинцов подошёл к ней, встал рядом и посмотрел на Стефана. — Вы, Стефан Анатольевич, не сердитесь, умоляю, но попрошу вас не провоцировать вашу внучку на открытый конфликт. Предлагаю всем принести друг другу извинения и сесть за стол переговоров. Дина Владимировна, вы в этой игре отнюдь не пешка.
— В игре? — взвилась Дина. — Я не желаю никаких игр! Я хочу лишь честно отслужить своё отечеству и выйти замуж — да, замуж, но за человека, которого сама выберу и полюблю. И кстати сказать, дедушка, мой отец меня поддержит и не станет гнать замуж. А у вас даже прав на это нет!
Ух, в какой она была ярости! Но следующие слова деда заставили замереть, и только внутри что-то почернело и скорчилось от ненависти. Может быть, это было сердце, а может, что-то никакими науками не объяснённое.
— Не заставляй меня жертвовать ещё и твоим отцом, — медленно и тихо сказал дед.
Будь при Дине её «Забава», она бы точно выстрелила прямо ему в лицо. Но оружие осталось в сумке, которую при входе забрала горничная вместе с фуражкой.
— Ты пойдёшь сейчас в свою комнату и тихо там посидишь, пока не успокоишься. После обеда я разрешу тебе выйти, — не отрывая бесцветного взгляда от её глаз, тихо сказал Стефан. — Ты мне нужна. К сожалению, твоя бабушка обманула меня. И твоя мать, и ты — результат этого обмана. Но придётся играть с теми картами, которые дала судьба..
Дина хотела что-то сказать, но не сумела. Жуткий взор деда не отпускал и заставлял цепенеть. Похоже, он её гипнотизировал, и девушка тайком прикусила язык. Дёрнулась от боли и почувствовала вкус крови — совсем слабый, потому что всерьёз навредить себе было очень уж сложно. Но и эта пустячная боль отрезвила её.
Вот и выпала ей возможность — сначала подумать, а потом делать. Раньше всё было просто, стреляй либо дерись, и будь что будет. Теперь же враг был сложный, да ещё — родной дед в придачу. И пока даже непонятно, сможет ли сюда прибыть подмога в лице Карабашева, да и что он сможет сделать? Но вот если действовать с умом, можно не только выбраться.
Можно выведать кое-какие тайны. Вероятно, прояснить подробности гибели Майского и покушения на Тугарина. Возможно, даже предотвратить какой-то заговор. Мор Адрианович ведь говорил про попытки чуть ли не переворота, про то, что есть силы, которые желают прервать перерождение императора. Правда, тогда Дину занимали другие мысли, о Пьере.
Да, и вполне вероятно, будет ещё шанс что-то узнать о неправильном вампире.
А ещё под тяжёлым взглядом Стефана Дине стало немного понятно про Одинцова. Заморочили ему голову, а в некоторых случаях, вероятно, он действовал именно под гипнозом. Вспомнился его странный взгляд, когда Дина встретила сослуживца в переулке возле ломбарда. И ещё когда он делал свои неуклюжие предложения.
«Очевидно, что он адепт, Астралис — это его прозвище в их секте, в обществе Астрологов и Алхимиков, — лихорадочно думала Дина, стоя под прицелом гипнотизирующих её глаз. — Но он на низшей ступени. Ему не до конца доверяют. И зачем-то им надо, чтобы я за него вышла. Но почему в таком случае дед просто сам не сказал Одинцову, в котором часу я родилась, почему Одинцов сам выведывал это время? Скорее всего, из-за бабушки. Стелла „обманула“.. И ведь дедушка сказал: не заставляй жертвовать и отцом тоже. О Господи, помоги, подскажи, что делать?»
Но ни господь Бог, ни кто иной помочь сейчас, очевидно, не мог. Дина сглотнула слюну пополам с кровью, задела ранкой о зубы, чтобы не поддаваться гипнозу, и сказала, притворяясь покорной жертвой:
— Хорошо, дедушка. Разрешите пойти сначала принять ванну?
— Я прикажу горничной проводить тебя. Переоденься, успокойся, и затем я дам тебе все инструкции, как действовать, — сказал Стефан. — А теперь ты, Астралис. Иди отправь Безрукову его гороскоп. Если получится привлечь его без лишних хлопот, это будет нам на руку. Он придёт. И для него всё закончится.
Дине стоило большого труда не дёрнуться и не выдать себя.
Пришла горничная. Взяла девушку под руку, словно ребёнка или умалишённую в прострации.
— Идёмте, барышня, — сказала ласково.
— Идёмте, Машенька, — механически ответила Дина — так, по её представлению, и должны были говорить зачарованные гипнозом люди.
— Ты помнишь, как зовут эту девушку? — резко спросил дед.
— Конечно, дедушка, — очень спокойно и размеренно ответила Дина. — Я была тут на Пасху — месяца не прошло. Как я могла забыть Машеньку?
— Действительно, — сказал Стефан, но видно было, что он чем-то недоволен. — Иди.
Одинцов пропустил её мимо себя и украдкой пожал руку. Сейчас его взгляд, хоть и мимолётный, был очень живой. Измученный, тревожный, но живой! Переглянувшись с ним, Дина рискнула шевельнуть губами: «поговорить». Ей показалось, что Одинцов едва заметно кивнул и указал глазами наверх.
Уже поднимаясь по лестнице следом за Машенькой, Дина услышала голоса. Камердинер, дед и кто-то ещё. Этот кто-то говорил громко, весело, его баритон звучал беспечно и даже радостно. Карабашев..
— Идёмте, барышня, — не оборачиваясь, сказала горничная, почуявшая, что девушка замешкалась.
Она могла бы сбежать вниз, кинуться к спасителю, он помог бы отсюда уйти. Но стиснула зубы и продолжила подъём по лестнице. Так она сможет узнать больше.