Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 25 из 127

– Ну серьезно. Я бы еще мог понять твой наезд, если бы это лично Мэтт заявился сюда и требовал с тебя капучинку. Но нет, это всего лишь я. Кстати, я буду эспрессо, – подмигиваю ей, желая разбавить диалог.

Но она еще больше заводится.

– Ничего ты не будешь! Он бросил ее. Рия рыдала три дня. Так что тебе точно не стоит больше общаться со мной.

Я вздыхаю. Господи, этой женщине дождем вымыло всю логику.

– Так вот именно. Это Брайен и малышка Коулман расстались. Не я его надоумил на это, – лениво говорю я, посматривая на сэндвичи за прилавком. Желудок начинает урчать, но, видимо, еды мне здесь тоже не видать. Настроение и так ни к черту из-за предстоящей встречи с отцом.

– Стоп… Стоп… Стоп. Так это из-за этого ты игноришь мои сообщения? – до меня вдруг доходит, что она перестала отвечать после того, как расстались Мэтт и Рия.

– Нам больше не стоит общаться, – она спокойно пожимает плечами, но огонек в ее глазах выдает скрытые мотивы.

Абсурд.

– Ты это серьезно сейчас? Я лично Рие ничего плохого не делал. Но вот что важнее: я

тебе

не делал ничего плохого.

– Это неважно, – тихо отвечает она, растеряв всю свою браваду, – Это неправильно. Рия – моя лучшая подруга. Мэтт – твой друг. Тут мы делим территорию.

Я устало вздыхаю. Сложная она.

– Мы прикольно пообщались, – продолжает Рокс, – Ты даже пару раз рассмешил меня. Было весело… Но это надо закончить.

Я почему-то начинаю улыбаться как идиот.

Она замолкает и резко спрашивает:

– Что?

– Я рассмешил тебя. Мне стоит поставить памятник. Не думал, что ты вообще способна смеяться.

Она долго смотрит на меня каменным лицом, и видно, что она изо всех сил сдерживается, чтобы сохранить невозмутимый вид. Затем она сжимает губы, и они все складываются в скупую улыбку. Осознав, что провалилась в сдерживании эмоций, Рокс закатывает глаза.

– Я смеялась с твоей безграмотности.

– Ну да, как же.

Она кидает на меня быстрый взгляд из-под своих длинных ресниц и отводит глаза. Затем подходит к кофемашине и начинает возиться с кофе.

Я молча наблюдаю за ней. Как естественно она движется.

Я даже немного усмехаюсь, когда вижу, как она пытается незаметно поглядывать на меня.

– Держи свой эспрессо, – Рокс тянет мне маленькую кружку. Я касаюсь пальцами ее руки. У нее длинючие красные ногти, которыми можно было бы выцарапать глаза. Обычно мне это не нравится. Но сейчас я думаю, что был бы далеко не против почувствовать эти ноготки у себя на теле.

– И будет совсем наглостью попросить у тебя вон тот сэндвич? – я киваю на витрину.

– Вопиющее нахальство с твоей стороны!

Я отпиваю кофе, и смотрю прямо на нее, вбирая в себя ощущение, что лед все-таки раскололся. Похоже, она уже не так хочет меня прогнать. Смотрит на меня в ответ с привычной дерзостью и весельем.

Мне как никогда хочется впиться в ее губы.

Жестоко: единственная девушка, способная затмить навязчивые мысли о Дейзи, оказалась занята.

Входная дверь открывается. Рокс резко переводит взгляд мне за спину и меняется в лице.

– Марк! Привет…

Я поворачиваюсь. Ее парень. Напыщенный индюк в дорогом пиджачке.

– Привет, дорогая.

“Дорогая” – пфф! Она выскакивает из-за прилавка и приветственно целует его. Я отвожу взгляд, находя невероятно интересной свою кружку эспрессо.

Их отношения – сплошной фарс, но она этого не видит или не хочет видеть.

– Ты что здесь делаешь? – ее голос звучит выше, чем обычно. Нервничает?

– Я принес тебе зонт, ты, как всегда, забыла его. А дождь передают на весь вечер.

Какой заботливый. Придурок.

– Спасибо, ты помнишь Тэда?

Они смотрят на меня. Мысленно ругнувшись, я протягиваю ему руку.

Он окидывает меня долгим взглядом:

– А… тот парень, который закидывает тебя сомнительными шутками.

Черт…

Она рассказала ему об этом? Зачем?

Стоп. Он же ее парень. Конечно, она рассказывает ему обо всем.

Хотя, серьезно? Мы обсуждали порно-фильмы. Она об

этом

тоже ему рассказала?

Я пытаюсь рассмотреть в ее выражении лица какой-то признак вины. Я не хотел бы, чтобы наша переписка была достоянием общественности. Тем более, чтобы они обсуждали ее с этим накрахмаленным идиотом.

Я заставляю себя посмеяться над его репликой , и говорю:

– Ага, и этот парень с сомнительными шутками уже уходит.

Ставлю кружку на стол, поправляю кофр с гитарой на плечах и накидываю назад намокший капюшон.

Зонтик он принес, как же. Месье заботушка. Приторный, правильный. До безобразия.

– Пока-пока, спасибо за кофе, – я кидаю пятидесятифунтовую купюру, зная, что это не только с лихвой покроет расходы на кофе и сэндвич, но и взбесит ее парня. Для такого, как он, расточительство – самый порочный грех.

Рокс что-то мямлит в ответ, когда я выхожу. Как же раздражает, что рядом с ним она превращается в бесхребетную девицу.

Я выхожу под дождь, выдыхаю, откусываю свой сэндвич и топаю в сторону Золотой Вилки – элитного ресторана, которым владеет мой отец.

Через десять минут захожу внутрь, менеджер на входе узнает меня и кивает на дальний столик. Я быстро прохожу туда. Отец уже ждет меня.

– Привет, – говорю я.

– Тэд. Садись. – Он отодвигает ноутбук. – Как дела?

– Нормально.

Я кладу рядом кофр с гитарой. Отец осматривает мой промокший худи. Ну да, конечно. Я немного не вписываюсь в антураж.

– Как группа?

– Тоже нормально.

Рассказывать ему о наших успехах – ну уж увольте! Я вдоволь наслушался критики в свой адрес.

Между нами повисает пауза.

– Слушай, зачем ты позвал меня на этот раз? – раздраженно спрашиваю я.

Отец прокашливается:

– Потому что мы семья. Ты – мой сын. И я хочу знать, как у тебя дела.

– Я же сказал: дела нормально.

– Тэд…

Снова пауза. Он раздраженно потирает очки. Я смотрю на лакированный стол, изучаю узор дерева. Вспоминаю, что Рокс рассказывала о своей матери: слишком навязчива в своей заботе. Что ж, в этом у нас есть что-то общее.

– Ты слишком похож на нее, – тихо говорит он, и я тут же реагирую. Когда он пытается завести разговор о матери, мне сразу хочется сбежать. – такой же упрямый и желаешь казаться независимым.