Страница 24 из 127
Глава 10: Тэд
Когда друг появляется на моем пороге с выражением вселенской печали на лице, я понимаю: произошло
что-то
.
Несколько часов и бутылка хренового виски – и единственное, что мне удалось выудить из него: они расстались с малышкой Коулман.
Он не сказал, почему. Никак не объяснил, сказал лишь, что больше так может.
Что ж, спасибо, придурок, все стало намного понятнее!
Но, зная Мэтта, могу сказать точно: причина наверняка дебильная. Попытаться сообщить ему об этом – нет уж, увольте!
Я уже наблюдал разбитого Мэтта Брайена, когда умер его отец. Зрелище дерьмовое. Поэтому когда появилась Рия, и его отпустило, я радовался. Теперь все по-новой. Дерьмо.
***
В старом музыкальном магазине, где мы еще парнями покупали свои первые инструменты, я долго стою перед полкой со струнами, когда ко мне подходит старик Билл. Приземистый мужчина лет шестидесяти, и все в той же потертой кожаной жилетке. Он держит этот магазин, сколько я себя помню, и помогал разбираться во всем техническо-инструментальном дерьме, когда мы еще не шарили, в чем разница между соло- и ритм-гитарой.
– Надо же, Тедди Райдер снова в Шеффилде, – расплывается в улыбке Билл, завидев меня у прилавка.
– Ага.
Только, похоже, ненадолго. Вчера вечером Мэтт сказал, что мы возвращаемся в Лондон. Ему нужно пару недель уладить дела дома, а потом мы уедем.
– Как поживаешь, Билл?
– Вертимся, как видишь, – он обводит руками магазинчик. Думаю, дела у него пошли в гору: последнее время в Шеффилде прибавилось молодых музыкантов, мечтающих покорить сцену.
Он смотрит на меня внимательно и бросает:
– Басовые струны, вообще-то, там.
– Ага, знаю. Но мне нужно что-то другое.
Я киваю на гитару у себя за спиной.
– Хочу утяжелить звучание на этой малышке, – открываю кофр и достаю ее.
Билл коротко осматривает гитару и весело присвистывает.
– Ты что ж, теперь играешь соло? Я думал, у вас этим заведует Брайен.
– Так и есть, это так… Внеклассные развлечения, – отмахиваюсь я, – что посоветуешь?
– Замени эти хромовые струны на нержавейку –и будет тебе счастье и более тяжелый звук, – Билл указывает на несколько коробочек на полке.
– Отлично, спасибо, ты как всегда выручил, – я хватаю одну из коробок, прячу гитару и топаю к кассе.
Билл вразвалочку следует за мной.
– Так что, как оно? Вернуться в родные места после того, как гремели на всю столицу.
Я закатываю глаза. Почему все считают, что Лондон - мечта? Это было весело, но мне всегда больше нравилось тут. Вечеринки душевнее. Места роднее. Это Мэтт всегда стремился свалить. Я же просто смирился с тем, что переезд в Лондон – это логичное развитие карьеры. Потом я встретил Дейзи…
– Нормально. Хорошо, – отвечаю я Биллу, не особо развивая разговор.
Он смеряет меня веселым взглядом из-под поседевших бровей и просто хмыкает:
– Ну… Заглядывай.
Расплатившись я выхожу на улицу, и, как назло, – начался дождь. Сверяюсь со временем и понимаю, что мне нужно скоротать где-то еще час до встречи с отцом. Я обещал увидеться с ним. Опять делать вид, что мы дружная семья.
Накидываю капюшон на голову и бреду по улицам. Через два квартала замечаю какое-то маленькое заведение. На вывеске белыми буквами написано: “Cafe Noir”. Почему-то название кажется мне смутно знакомым, будто я где-то уже видел эту вывеску. Недолго думая, решаю не мокнуть под дождем и опрокинуть в себя стаканчик кофе, поэтому я просто прохожу туда.
Внутри тепло. Я осматриваюсь. И вижу действительно нечто впечатляющее.
Она стоит за прилавком, облокотившись локтями на стол, уткнувшись в телефон. Волосы небрежно скручены в жгут, светлые пряди падают на лицо. Зубами она закусывает нижнюю губу и морщит нос.
Сейчас в ней нет ее привычной дерзости. Но она все равно, мать его, идеальна. Как всегда.
Рокс.
Вот уж не ожидал увидеть ее здесь.
– Добрый день, – максимально доброжелательным тоном тянет она, не отрываясь от телефона, и я удивляюсь, что она вообще способна на такой тон. А потом она отрывает взгляд от экрана, и впивается в меня своими огромными карими глазищами, и все тут же меняется:
– Ты что здесь делаешь?
– И тебе привет, – я уверенно шагаю к ней ближе, улыбаясь как идиот. Ничего не могу с собой поделать.
– Что ты здесь делаешь? – повторяет она, чеканя каждое слово, будто представляет, что ввинчивает слова мне в голову.
– Шел мимо и зашел выпить кофе, вообще-то. А в этом заведении со всеми посетителями вы такие вежливые?
Она кривится.
– Не притворяйся идиотом. Будто пришел сюда случайно. И не видел мои посты в Instagram
5
[Запрещен на территории РФ]
отсюда.
Хм… теперь я действительно припоминаю. Возможно, эта вывеска показалась мне знакомой, потому что я видел фотографии в ее аккаунте, когда закидывал ее мемами про этот кинематографический опус про недо-вампиров. И надо сказать, мы прикольно болтали онлайн несколько дней. А потом она перестала отвечать…
– Я на самом деле зашел сюда случайно. На улице дождь. Но это не значит, что я не рад тебя видеть.
Еще как рад. Вообще все клетки моего тела всегда рады ее видеть. Даже когда она вот так разъяренно смотрит на меня. Мазохист.
Хотя, собственно, а чего она так разъяренно смотрит на меня?
– Тебе не стоит находится здесь.
– И почему это? – облокачиваюсь на прилавок рядом, напротив нее. Буравлю взглядом ее лицо. Фарфоровая кожа. Пухлые губы. Рот идеальной формы. Рот который, похоже, сейчас пошлет меня нахрен.
– Ты что, издеваешься?
– Нет. Просвети меня. Почему же мне не стоит здесь находится? Я думал, мы с тобой друзья, – растягиваю последнее слово, прокатывая его по языку.
Друзья… Это же нормальная дружеская практика – хотеть засунуть язык в рот своего друга? Подруги. Черт. Если бы не было его гребаного парня, в жизни бы не назвал ее другом.
Она упирает руки в бока.
– Нет, ты серьезно? Твой придурок лучший друг бросил Рию! И после этого ты заявляешься ко мне и ждешь теплый прием.
– Так, а причем здесь я?
Она молча смотрит на меня, будто я задал самый тупой вопрос на свете.