Страница 120 из 127
Зал постепенно погружается в полумрак. Презентация окончена и скоро должны включить сам фильм. Все разбредаются по своим местам. Мэтт недалеко от Тэда стоит в обнимку с Рией, матерью и сестрой. Рядом с Кевином его родители. И Тэд, склонившись к отцу, говорит ему что-то.
Я подхожу все ближе, а сердце разгоняется как товарняк на полной скорости. Вся неуверенность, которая должна была проявляться во мне все эти годы, скопилась неиспользованная, чтобы затопить меня сейчас. Теперь и платье кажется мне совершенно неказистым, и волосы будто пакля. И кажется, что я сейчас подверну ногу на каблуках и кубарем покачусь вперед. Практически не дыша, я подхожу довольно близко, чтобы сказать простое и идиотское:
– Привет…
Взгляд Тэда отрывается от отца и поворачивается ко мне. Я стараюсь улыбнуться, но выходит нелепо. Когда он узнает меня, глаза-льдинки будто затапливает тепло. Между нами повисает напряжение. Я молчу, забыв все то, что планировала сказать при встрече. Тэд делает медленный шаг ко мне.
За его спиной раздается покашливание их солиста, и все, кто стояли рядом, спешат ретироваться.
– Рокс, ты тут.
– Ага.
Что ж, отличная содержательная беседа, браво.
Он оглядывает меня с головы до ног:
– Выглядишь…
– Непривычно?
Я пытаюсь дернуть своими идеально уложенными локонами, но на них столько лака, что они даже не подпрыгивают.
– Потрясающе, – его голос немного скрипит, – ты, как всегда, выглядишь потрясающе.
– Спасибо, ты тоже ничего.
Только “ничего” – это слабо сказано. Он выглядит как чертов тортик для женщины, которая сидит на диете. Мне хочется подойти и прикоснуться к нему, но я сдерживаюсь, потому что не уверена, что это уместно.
На самом деле, я до конца не понимала, чего именно я хотела от него, когда шла сюда. Я все еще не уверена, что того, что я чувствую
достаточно
. Но я точно знала, что хочу вернуть его в свою жизнь.
Снова молчание. Он изучает меня взглядом, наклонив голову.
Меня пронзает мысль, что я могла опоздать. Вдруг он уже не хочет со мной общаться.
– Что ж, поздравляю, – тихо говорю я, – большой момент.
– Спасибо.
Свет в зале совсем гаснет. Все усаживаются по местам. Мы остаемся стоять в тени, почти у экрана, когда свет от проектора начинает светить в центр зала.
– Кино сейчас начнется, – бормочу я.
Черт, я как-то не продумала этот момент. Я надеялась на более содержательный диалог.
Тэд оглядывается. На экране появляются титры с музыкой. Той самой музыкой.
– Тогда пошли.
Он резко берет меня за руку и почти молниеносно выводит наружу. Из темного кинозала мы выходим в тихий светлый холл, где почти никого не осталось.
– Это же премьера, – пытаюсь возражать я.
Хотя все, о чем я могу думать, – как хорошо моей ладошке в его руке.
– Это всего лишь фильм.
Мы останавливаемся рядом с дверью. Касание рук разрывается, отчего мне становится неуютно. Тэд встает прямо напротив меня, достаточно близко, чтобы я снова могла коснуться его, но все же так далеко. Он снова долго смотрит на меня.
– Что ты здесь делаешь? – наконец спрашивает он.
– Я была бы очень хреновым другом, если бы не пришла поддержать тебя сегодня.
Он опускает взгляд, усмехается в пол и говорит:
– Извини, но ты не очень интересуешь меня как друг.
Дыхание перехватывает.
– Но я рад тебя видеть, – говорит он мягко.
Все внутренности, которые были зажаты в тисках, немного отпускает.
– Я скучала, – еле слышно произношу я.
Что еще я могу сказать? Все мои слова куда-то пропали.
– Тебе рассказать, как скучал я?
Он делает шаг ближе и касается пальцем моего запястья. Меня тут же обдает теплом его тела, а по коже табуном проходятся мурашки.
– Каждый чертов день, каждую минутку я скучал по тебе. Я хотел бы быть более настырным и заставить тебя сразу сказать мне, что ты хочешь от
нас
. Но я был терпеливым, я ждал, хоть это стоило мне всей моей выдержки. Поэтому я надеюсь, что ты достаточно наразбиралась в себе, потому что я не намерен больше ждать. И если ты пришла сюда сказать, что между нами ничего не будет, то, черт возьми, уходи сразу.
Жар, с которым он говорит все это, проникает в самое сердце и разносится с кровью по венам.
Я сглатываю.
– Я нихрена не разобралась в себе. Я все еще сломана…
– Ты нихрена не сломана!
– Не перебивай, – возражаю я, выставив палец, – я немного сломана. Я не умею строить нормальные отношения. У меня не было ничего серьезного. И единственный, с кем у меня было что-то похожее, сказал, что меня невозможно любить.
– Какая чушь! Я говорю, что люблю тебя, – с жаром говорит он.
– Да помолчи же ты! Я неправильная. Я не уверена, что из этого выйдет что-то путевое.
– Мне не нужна правильная, мне нужна ты.
– Да ты можешь заткнуться и дать мне договорить?
Я выхожу из себя и толкаю Тэда ладонью в грудь. Он недовольно хмурится, но молчит.
– Я хочу сказать, что я не знаю, как это будет, и я не могу обещать, что все получится… – резво начинаю и я замолкаю, делаю глубокий вдох, – я не уверена, что умею любить, и не уверена, что этого тебе будет достаточно. Но я хочу… попробовать. Быть с тобой.
Сказав это, я не смотрю ему в глаза и, застыв, жду хоть какого-то ответа.
Возможно, этого мало. Возможно, он ждет от меня более откровенного признания. Но я все еще слишком трусиха, чтобы отважиться и признаться, что влюблена в него. Точнее, именно эта влюбленность и превратила меня в трусиху.
Проходит секунда, две, а потом без всякого ответа Тэд берет мое лицо в ладони и прижимается своими губами к моим.
Поцелуй ни черта не нежный, но все клеточки моего тела оживают и начинают петь, как герои диснеевского мультика, а по венам разливается тепло.
Я обвиваю руками его шею, желая притянуть ближе. Он сминает мои губы, хозяйничает во рту, наши языки влажно сталкиваются. Мне сложно дышать, но я не могу оторваться. Большие пальцы Тэда оглаживают мои скулы, когда он отрывается от меня. Голос звучит сипло:
– Возможно, я ждал от тебя других слов, но пока мне хватит и этого.
Я прикусываю губу от неловкости.
Прости, но к такому я еще не готова. Я не говорила это никому.