Страница 38 из 56
Тун-Фа хорошо выполнил заказ. Все кули были молодые и крепкие.
Когда последний кули исчез за воротами, Тун-Фа шепнул:
– Очень хитрый народ, насилу уговорил. Дальше Сингапура они не хотят.
– Ты только помоги посадить в трюм. Документы сделаны?
Тун-Фа протянул лист с печатями.
– Хорошо, – сказал Веспа, просмотрев бумаги. Они пошли к реке.
Грузные джонки поскрипывали у берега. Два буксирных катера ждали сигнала.
Веспа с Тун-Фа, спустившись к воде, сели в ближайший катер.
– Трогай, – сказал Тун-Фа.
Застучали моторы. Взрезали воду проснувшиеся винты. Дрогнули и натянулись тросы. Джонки качнулись и медленно поплыли за катерами, уткнувшись носом в туман.
XXVI
Саизец доставил Ворду записку, ключ и автомобиль.
«Твое возвращаю тебе…» Китти, вероятно, писала одетая: буквы кривились, нервничая, словно им тоже было некогда, а последние и совсем едва были заметны; на них уже не хватило ни терпенья, ни карандаша.
Саизец с опущенными до пола руками стоял у дверей.
«Ключ, – думал Ворд, вертя в руках маленькую полоску стали. – Ключ от покинутого, опустевшего дома…» Пальцам стало холодно. Ворд положил ключ на курительный столик.
Китти поступила, как крестьянская девушка, которую насильно сделали королевой. Улучив минуту, она бросила дворец и ушла в поля, не взяв ничего, кроме старого платья.
«Что ж, может быть, так лучше, – подумал Ворд. – Ни дом, ни автомобиль не останутся долго без хозяйки».
Он невольно вспомнил вчерашнюю встречу с Айей Борг – любовницей итальянского консула, только что вернувшейся из Европы.
Рыжая непоседа дала ему понять, что она с удовольствием переменит надоевшие итальянские макароны на английский ростбиф.
А Агата? Ведь он сразу почувствовал неопровержимую женщину в этой притворщице, несомненно, более интересной, чем Китти.
Но не женщины и выбор любовницы занимали сейчас Ворда.
Обращение Лондона за помощью к шанхайской колонии – вот что волновало его. Открывалось новое поле деятельности, создавалась новая политическая рулетка, колесо которой сулило соблазнительный выигрыш.
Честолюбивые замыслы овладели Вордом.
Положение премьера контрабандистов и чемпиона мошенников больше не удовлетворяло его. Ему мерещилась головокружительная карьера в масштабе эпохи.
Люди, поднявшиеся до вершин международной мощи, подхлестывали его своими успехами.
Василий Захаров, безвестный грек, в несколько лет ставший влиятельным банкиром, получивший от английского правительства титул «сэра», от Оксфордского университета – звание доктора, от Франции – орден Почетного легиона…
Лорд Берстед, до 1921 года называвшийся просто Самуэлем Маркусом, разбогатевший на торговле рисом во время голода в Индии и, в благодарность за особо важные услуги, оказанные британскому флоту, произведенный в лорды…
Канадский выходец Айткин, также сумевший заработать ловкостью и увертками имя лорда Бивербрука…
Все эти герои захватывающих авантюр возбуждающе действовали на воображение Ворда.
Как знать, какими милостями будет отмечена его работа по искоренению большевиков в Китае! Разве можно предугадать, во что выльются намеченные планы? Ведь Лига только начало…
Ворд считал себя созданным для большой игры.
Снабжать оружием хунхузов и продавать кокаин – это дело простых торговцев! Политика – вот спорт, которому он должен отдаться целиком!
Ворд начал подсчитывать данные.
Он решителен, смел, энергичен; он популярен, но не настолько, чтобы эта популярность вредила его деловой репутации; ни перед чем не останавливающийся, он никогда не страдал ограниченностью человека, локтями пробивающего себе дорогу.
Европейцы, живущие в Китае, признают две вещи: «make money» и «spend money»[38]. Делать деньги они хотят с наименьшей трудностью, тратить – с наибольшим шиком… Для остального у них нет ни времени, ни желания… Они будут рады свалить с себя политическую работу, лишь бы им не мешали курить трубку и играть в покер…
Обстоятельства складывались благоприятно.
Пусть большинство английской колонии тупоумно и инертно. Тем лучше! Он один потянет груз и один получит награду! Действовать, действовать, действовать!!
Ворд вскочил с тахты и заходил по комнате шагами охотника, взволнованного решением отправиться на львов.
«Надо создать из Лиги грандиозный бум! Надо рекламировать ее, как новое мыло».
Ворд позвонил в контору.
– Послушайте, Хилл! Немедленно разыщите кого-нибудь в «Олимпике» и снимите театр на субботу. Уплатите чеком вперед… Сколько попросят.
Следующий звонок был Рейнелю.
– Рейнель? Говорит Ворд… Пора выходить на публику. Я снял на субботу «Олимпик». Надо обставить митинг как можно торжественней. От первого впечатления зависит многое. Подумайте и давайте завтра соберемся для выработки окончательной программы.
Телефон работал не переставая. Ворд звонил в «North China Daily News», в «Gazette» и даже в «Chinese Courier». Он просил все газеты оповестить читателей о первом публичном выступлении Лиги – в субботу в театре «Олимпик».
Потом он разговаривал с представителями разных телеграфных агентств.
Представителю «Рейтера», не раз прибегавшему к его помощи в денежных затруднениях, Ворд продиктовал в телефон:
– «Шанхай. Для борьбы с коммунистической пропагандой, по инициативе английской колонии, здесь организовалась „Лига защиты конституции“, в которую входят одиннадцать национальностей, включая китайцев и японцев. Избран временный комитет, возглавляемый популярным коммерсантом и общественным деятелем Липтоном Вордом. За короткий срок своей деятельности Лига провела значительную работу по объединению разрозненных антибольшевистских группировок и подготовке общественного мнения для решительного противодействия советскому влиянию в Китае».
Ворд напоминал капитана, через трубку отдающего приказания в машинное отделение.
Последним, кому он позвонил, был Спарк.
– Мистер Спарк! С вами говорит председатель «Лиги защиты конституции». Наша организация приглашает вас на свой митинг. Вы не откажетесь в числе других высказать свое мнение об охране культуры? Заранее приносим вам свою благодарность.
Отправив саизца стеречь опустевший коттедж, Ворд вышел из дому. Голубой автомобиль ждал, растянувшись вдоль тротуара. Ворд сел за руль и понесся на Нанкин-род.