Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 68 из 72

— Трубицин, туда. — Махнул на левый борт. — Иванов. Ты здесь. Смотри в оба, вместе с товарищами красноармейцами.

— Есть. — Ответил он. Залег, подготовил винтовку к стрельбе.

Мы приближались все ближе к горящей станции. Немцев пока видно не было. Видимо те, что встали против нас линией обороны, остались позади, а обслуга станции, тыловые части снабжения, еще не пришли в себя после артобстрела.

Быстро, пригибаясь к платформе, я перебежал к медсестре.

— Пропустите, товарищ… — Начал было.

— Вы… — Глаза ее расширились еще шире. — У вас же кровь. Вадим.

Точно, мы же с ней познакомились. Замер, уставился на нее словно мальчишка. Шмыгнул носом. Ощутил, что щеки начинают розоветь. Видел, что и она тоже сильно смущена.

— Ерунда. Как прорвемся, тогда.

— Вовсе и не… — Начала было она. Но я сделал усилие и глянул на нее так же, как и тогда, когда прогонял с передовой в тыл. Она ойкнула, опустила глаза.

Я прошел мимо, вошел в артиллерийский, последний броневагон.

Площадка, часть открытая. Торчащая древняя пушка, еще времен первой мировой. Установленная так, что угол обстрела градусов пятнадцать-двадцать от центра в стороны. Сильно не развернуть. Подле нее возится расчет. У стен, рядом с ящиками со снарядами, сидят, лежат раненые. Дальше начинается крытая часть с пулеметами.

Артиллерист дернулся, уставился на меня, рука его инстинктивно двинулась к виску, чтобы отдать воинское приветствие.

— Товарищ…

— Здравствуй. Связь с Морозовым есть.

— Есть. — Он указал на размещенный рядом с орудием телефон. Странная конструкция, но по трубке я сразу понял, это он. — Вот связь. Кнопку нажать и вызов пойдет, товарищ политрук. Вы же…

— Да, мы должны были вас прикрывать. Но, вышло, как вышло. — Проговорил, подошел, поднял трубку, нажал на кнопку.

Заработало на удивление быстро.

— Да! Морозов!

— Политрук Морозов! — Отчеканил я. Тезки как никак.

— Видел твоих. Что с атакой?

— Захлебнулась. Мы вырвались вперед. Обездвижили, повредили танк.

— Видел его… — Дальше захрипело, зафырчало. — Да. Идем вперед! Должны прорваться! Обязаны!

— Какие указания? Тезка.

В трубке повисла секундная тишина.

— Защищать раненых и прорываться. Бить врага.

— Есть. — Отчеканил я.

Повесил трубку, посмотрел по сторонам. Тут я не нужен, есть смысл прикрывать с той позиции где остались Трубицын и Иванов.

Достал флягу, стащил импровизированную маску. Она была уже изрядно грязной и сухой. Но, иной у меня нет. Вагон тряхнуло, я кое как удержал равновесие. Хлебнул раз, второй. Понял, что жажду это не утолит от слова совсем. Но сил немного прибавилось. Промочил ткань, намотал вновь на лицо, прикрывая рот и нос. Вернул обратно в вещевой мешок.

Нужно к своим.

Артиллеристы готовили свое орудие. Правда куда бить, если в тылу у нас никого нет. Но, это пока. Станцию пройдем и может цели появятся.

Вышел обратно, тут же пригнулся.

Варя занималась ранеными. Делала то же самое, что и я. Смачивала повязки, поднимала их на лица. Пригибаясь переходила от одного к другому, торопилась, проверяла. Они же мчались в них через дым, но видимо у кого-то сползло. Кто-то стащил, потому что думал что все закончилось.

Но нет, все только начинается.

Своим приказал сделать то же самое, обновить.

Залег за броневагоном. Не самое близкое к нему место. Рядом лежал красноармеец. Чуть дальше Иванов, готовый точно бить неприятеля. Задумался. Как там мои вояки, что запрыгнули в начало поезда? Петров по хорошему сейчас готовит пулемет. Шишкин и Бережной по флангам. Была надежда, что таким составом мы сможем хоть как-то помочь поезду пробиться.

Всмотрелся в приближающийся дым.

Станция. Первый вагон пролетел перрон. Воронка, вторая, дальше их стало больше. Но самая близкая, из всех что я видел, дымилась метрах в пятнадцати от железнодорожного пути. Остальные были дальше по движению и от полотна, вглубь застройки. Из дыма вырывался фасад здания вокзала. На подходе раз, два, вон еще три и четыре, вроде тела с серой мышиной форме. А вон еще. Но уже в рабочем костюме. Вроде бы наш. И еще один, второй. Разбросаны у воронок.

Черт.

Это артобстрел или немцы их убили?

За зданием я увидел ответ на этот вопрос. В клубах дыма на фонарном столбе болталось тело. Кто это был? При таком задымлении не разобрать. Парень, девушка или какой-то представитель более взрослого поколения. Ясно одно,на груди висела огромная фанера с надписью на немецком — «Партизан»

Зараза! Сцепил зубы.

Эти упыри пришли в город ночью и уже успели натворить дел. Повесили кого-то. И это я только одного увидел, скорее всего там дальше по улице были еще тела. Да и убитые мирные, раз тут такой ужас, скорее расстрелянные при заходе, но не убранные с дороги люди.

Дымили бочки с горюче-смазочными материалами. Этот смрад сложно было с чем-то спутать, как и поднимающиеся к небу черные как смоль клубы.

Затрещал пулемет, второй, третий. Захлопали винтовочные выстрелы.

Слева раздались панические крики на немецком.

— Что там, Вася?

— Фрицы, состав облюбовали. Прятались, что-то возятся.

Я не видел что там происходит. Но судя по интенсивности стрельбы с нашей стороны, немцы организовали в малом отдалении от горящей станции лазарет. Таскали туда раненых, ну а мы его накрыли.

Скажете не по — людски? Но бойцы за несколько часов, увидев сжигаемый город, убитых в домах гранатами мирных граждан, стрельбу по домам из пулеметов и танков. Разрушение больницы и казни, озверели. Они отвечали пришедшим в поселок Советский тем же, что принесли с собой захватчики.

Приметил что особого ответа со стороны врага не было. Немцы шокированы артподготовкой. Это у нас прошло с ее начала минут десять. И мы стали слышать и более менее пришли в себя. А тут снаряды рвались очень близко. Много контуженных и не готовых к бою.

Хорошо поработал дивизион, молодцы.

Паровоз мчался дальше и пожар отходил от железнодорожного полотна еще правее.

Я увидел уходящие туда рельсы. Одни, вторые, третьи — там были отстойники, возможно ремонтные мастерские, какой-то заводик и конечно склады. Городские склады для хранения всего самого необходимого. Какой смысл делать их далеко от колеи. Вот и построили здесь несколько зданий.