Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 72

Это предназначалось как раз для местных гражданских. Не хватало еще, чтобы кто-то рванулся к выходу, к окнам и получил пулю от штурмующих. Или выбегал из кабинета и тоже получил очередью, потому что его бы приняли за фрица. Штурм, дело нервное.

— Они наверху! — раздалось справа от регистратуры.

Я высунулся. Там лежал человек с перемотанной культей ноги. Рядом были костыли. Лицо окровавлено. Судя по всему от захватчиков он получил приличную зуботычину.

— Сколько их?

— Унтер, радист, наводчик и еще один. Четверо.

Ага, видимо этот из наших, из красноармейцев.

— Там кто-то из больных есть?

— Не знаю. Но со второго этажа они выгонять начали первыми.

— Еще лестницы есть?

— Да. В конце коридора. И там выход. В торец здания. Приемная там. Для больных. Конка туда раненых привозила.

Я миг осмысливал сказанное.

— Спасибо. — Осмотрелся. Лица моих бойцов выражали решимость. Уставился на одного. — Ты давай по коридору. Держи лестницу, но не лезь. Если кто спускаться будет. Бей, отступай.

Он кивнул.

— Давай, я прикрываю.

Парень пригибаясь рванулся по коридору вперед. Я держал шмайсер наготове. Но никто не высунулся из-за дверей кабинетов, не попытался остановить его или выстрелить.

Добежал, толкнул дверь. Занял позицию.

Хорошо. Главное чтобы они толпой там не полезли на прорыв. А то ему достанется.

— Как учил, двое вперед, двое прикрывают. Гранаты не использовать. — Это решение далось мне с трудом, но черт, здесь могут быть мирные граждане, эти гады будут ими прикрываться. — Давай.

Двое красноармейцев рванулись вперед к лестнице.

Стрельба и крики на улице прекратились. Хорошо. Уже хорошо. Надеюсь, Василий догадается, что раз ответа нет, то нужно чуть подойти и контролировать окна первого и второго этажа. Заметит фрица и будет бить по нему.

Себе в напарники я оставил Шишкина, уже проверенного боем бойца. На местных я надеялся в меньшей степени, поэтому рассчитывал опереться на него.

— Вперед.

Мы пересекли рывком холл и бегом, на полусогнутых, прикрываемые двумя первыми бойцами, рванулись на пролет вверх. Я увидел фрица, занявшего позицию там сверху, чуть раньше чем он меня. Навскидку дал короткую очередь из шмайсера по углу, за которым он прятался. Кирпичное крошево полетело в разные стороны. Пистолет — пулемет тарахтел в закрытом пространстве гулко. Дым от пороха ударил в ноздри, гильзы зазвенели по полу. Хлопнул выстрел, но пуля прошла совсем рядом. Фриц испугался и не прицелился. Но вряд ли он мертв или ранен. Скорее ошеломлен.

— Давай! — Заорал я держа пролет на мушке. — Давай, братцы!

Находившиеся ниже нас красноармейцы рванулись вперед. Им было страшно, я ощущал это. Но все же они бежали, поднимались, перепрыгивали через несколько ступеней, поравнялись с нами. Рванулись наверх.

Хлопнул выстрел.

Это один из красноармейцев не выдержал и пальнул туда, где ему почудился враг. Зря. Перезаряжаться долго. У них мосинки, это не то оружие с которым хорошо и эффективно идти на штурм. Скорострельность никакущая.

Замешкался, передергивая затвор.

— Зараза. — Процедил я. — Вперед! Крыть коридор! Второго своего!

Опыта в этих парнях было кот наплакал. Перенервничал,пальнул и на тебе, замер. Фриц тебя что, ждать будет?

В этот момент с улицы хлопнул выстрел, второй. Кто-то дико заорал. Раздался звук падающего тела, но мне было не до этого.

В нас летела колотушка. С другой стороны, не оттуда куда рвались мои красноармейцы и куда я выдал короткую очередь. А из-за другого угла.

Зараза!

Силы в гранате конечно не много, пролет не завалится. Но нас тут она всех положит.

— Шишкин, прикрывай! — Заорал я, что есть силы. Он стоял чуть дальше меня на другой стороне пролета, целился вверх.

Но он уже выпустил пулю туда, откуда в нас метнули смертоносное орудие. Перекидывал затвор. Тот красноармеец, что замер на миг, наконец-то справился с мосинкой. Продолжил подъем. А его напарник, выбежавший вперед, влетел за угол и с диким криком «А», судя по всему, протаранил немца. Там завязалась рукопашная. Хлопнул выстрел.

Время замедлилось.

Топот. Метнувший явно удирал.

— Куда? — Раздался дикий крик на немецком. — Назад!

Граната летела точно в меня и я, отбросив шмайсер так, что он заболтался у меня на ремне, рывком перехватил ее в воздухе. Деревянная рукоятка хорошо легла в руку. Только бы успеть! Или я труп! За спиной окно, все же мы на лестничной клетке и это спасение. Развернулся и что есть силы метнул ее, разбивая заклеенное стекло. Напора колотушки оно конечно же не выдержало. Граната пробила отверстие, ушла на улицу.

— Ложись!

Сам отступил назад. Прикрылся ступенями, присел, вжался в стену.

За окном грохнуло. Взрывная волна дала по ушам.

Но ждать некогда и я рванулся вверх. Там застрекотал шмайсер, раздались крики. Зараза! Без потерь видимо не получилось. Шишкин лежал на ступенях, смотрел на меня ошалелыми глазами.

— Давай боец, за мной.

Пронесся мимо, припал у последних, высунулся на второй этаж.

— Мама! Мамочка! — Хныкал тот незадачливый красноармеец, что задержался на лестнице, лежал на полу и пытался отползти в один из кабинетов. Под ним растекалась лужа крови.

Сука. Желваки на лице заиграли сами собой. Справа слышалась возня и звуки ударов кулаками. Бросил туда взгляд. Красноармеец сопел, дергался, наносил удары. Добивал немца. Или уже бил мертвого не понимая, что победил.

— Живой, боец? — Процедил я.

Он дернулся, решил было подниматься.

— Лежать. — Прошипел я негромко. Сам смотрел в коридор. Черт знает откуда бил автоматчик.

Раздался взрыв. Внизу на первом этаже, в торце здания. Зараза. Видимо тот, что метнул в нас гранату понял, как хорошо это действует. Он же убегал а кто-то, скорее всего унтер, пытался его остановить. Судя по всему не смог и он сейчас там… Спрятался ли красноармеец? Что там с ним? Уйдет или нет этот фашист.

Миг тишины, разрываемой только стонами раненого красноармейца. Шишкин занял позицию рядом, тоже всматривался в коридор. Третий, что бил фрица в рукопашную, отполз, целился в другую сторону от нас. Это хорошо, отлично, только я уверен что унтер точно где-то в нашей стороне.

— Я иду. — Тихо проговорил я. — Шишкин, ты смотри в оба. Чуть дверь двинется, сразу бей.

— Есть.