Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 72

Мы вышли на позицию. Пришлось сделать приличный крюк, чтобы пересечь пространство, как я надеялся незаметно. Уперлись в два дома, слева и справа. Между ними низкий забор и сад, заросший разлапистыми грушами. Впереди палисадник, цветы, пионы по обе стороны от одной из ведущих к дороге тропинок. Уже почти отцвели, но еще радовали глаз. Ирисы — синие, фиолетовые, голубые. И розовый куст. За всей этой красотой дорога, обычная грунтовая улица частного сектора. Довольно широкая, отделяющая дома и территорию больницы.

Метров двадцать от нее через деревья и кустарники и вот он — торец двухэтажного здания.

Шум моторов все еще гремел. К нему добавилась немецкая речь, ругань и мольбы о пощаде, просьбы на русском. Что там творилось? Неужели в больнице есть больные, может раненые? Нужно глянуть.

Отряд выдвинулся вперед, скрытно, стараясь не шуметь. Я приказал разделиться, сгруппироваться у двух домов так, чтобы мы рывком могли преодолеть разделяющее пространство. Одни прикрывают, вторые идут в атаку. Пока шли, пояснил, что орать «ура» не надо. Мы идем, стреляем только в случае крайней необходимости. Вот враг, и он готовится стрелять в нас. Задача второй группы выбить тех, кто может нас увидеть. Закрепляемся, прикрываем, идет вторая группа. И так же действуем дальше.

В здание входим разбив окно на первом этаже. Аккуратно, не руками. Вычищаем стекло прикладом. Кидаем плащ-палатку. Подсаживаем друг друга. Идем, зачищаем первый этаж. До лестницы.

Я понимал, они служат, но действовать без опыта и в панике боя могут иначе, но все же надеялся, что благодаря науке нам удастся обойтись без потерь.

— Ждем. Готовимся, смотрим по сторонам. Иванов со мной.

Приказал, и вдвоем с нашим снайпером двинулся обходить дом. Оттуда было гораздо лучше видно происходящее у входа в больницу. Четверть минуты, и мы засели, прикрываясь кустарником, наблюдали за творившимся.

Я насчитал четыре мотоцикла. Знакомый комплект фрицев. Все на площадке у входа. Но один вынесен так, чтобы из его пулемета можно было удобно бить на юг, по дороге, в люльке крепкий такой боров в серой, мышиной форме. Рожа довольная, собранная, следит и прикрывает. Оттуда, куда он пялился, должна была подойти наша сорокапятка. Точнее начать бить в случае более сильной заварушки. Второй мотоцикл стоял напротив крыльца так, чтобы расстреливать всех выходящих, если понадобится. В люльке человека не было. Он оперся на сидение, шмайссер на подвесе был направлен в сторону двери.

Еще два транспорта были хаотично загнаны под деревья. Около одного, смотря по сторонам, был еще один немец,третий.

Двое фрицев,четвертый и пятый получается, толкали, пихали и сгоняли к стене людей.

Это были раненые, перевязанные, скорее всего красноармейцы или местные, пострадавшие от бомбежки, проходившие лечение. Еще какие-то обычные больные, согнувшиеся старики, ковыляющие пожилые женщины. Кому-то помогал тот, кто был здоровее и моложе, поддерживал. Так же я приметил пару представителей медицинского персонала, испуганно озирающихся по сторонам.

Они ничего не могли поделать. Спорить с вооруженными людьми плохая затея.

Их, судя по всему, выгоняли из здания.

Человек в белом халате, я решил что это главный врач, сидел на земле около крыльца, держался за лицо. Над ним замер унтер, получается шестой фриц. Он смеялся и доказывал тому что-то. Размахивал шмайссером, то наклонялся, пихал доктора, от разгибался и ржал, словно конь. Зычно.

Испуганная медицинская сестра стояла рядом, прижалась спиной к поручням. Она явно хотела помочь старшему коллеге, но не решалась.

Еще несколько представителей медицинского персонала пытались помочь раненым и больным, а фрицы покрикивали на них. Оружие было у них наготове и в случае чего, они бы не думая применили его против каждого.

— Шестеро. — Процедил я. — И сколько же здесь больных? Зараза.

— Одного сниму, второго, думаю успею. — Зло ответил Иванов. — Но дальше. — Он повернулся ко мне. — Они же начнут палить куда не попадя. Прикроются нашими людьми.

— Могут. — Злость нарастала в моей душе.

Что же делать? Я думал. Здание пустует или почти пустует. Думал персонал уже ушел в эвакуацию с рассветом. Ну и фрицы засели просто внутри и закрепились. А здесь… Черт. С одной стороны, выкуривать их не надо. Правда где-то еще как минимум четверо. Но с другой, а как? Как, черт тебя задери, сделать так, чтобы положить здесь их всех и не задеть раненых?

В точности Иванова я не сомневался. Сам смогу уложить одного, может двоих, как и он. Скорее всего двоих. А еще двое?

Особенно сложно с теми, кто толкает раненых. Они в их толпе. Если бить их первыми, то унтер и тот, что стоит у мотоцикла, могут дать очередью.

— Гельмут! Гельмут! Смотри! — На крыльце появился еще один фриц. Говорил он конечно на их языке, но громко и четко, и я его понимал. — Это спирт! Ей богу! Спирт!

Унтер вскинул на него недовольный взгляд.

— Не время, Ганс. Здесь вокруг полно Иванов. Что там Фриц? Он установил рацию? Связь есть?

А, сволочи, все же наблюдательный пункт.

Время шло, нужно было что-то решать.