Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 48 из 61

Ты слышала.

Я не хочу это слышать. Спокойной ночи, Феликс.

Ложусь, отворачиваюсь к окну. Демонстративно. Пусть уходит. Но он не уходит. Наоборот, пересаживается, устраиваясь поудобнее, так же, как я мгновение назад - спиной к изголовью. Но на другой стороне кровати. Прямо перед моим лицом. Я демонстративно вновь отворачиваюсь, уже к шкафу. И лежу, пялясь на шкаф Простить Богдана. После всего.

Ага. Конечно.

Ты не задала один важный вопрос, Варя, - всё никак не отстаёт Феликс.

Какой?

Для чего Богдану нужен был этот спор.

Понятно, для чего, - фыркаю я. - Повыпендриваться перед дружками. Ответ неверный. Он хотел, чтобы я от тебя отвалил. Навсегда. Поворачиваю голову.

- Что?

Феликс сидит, сгорбившись, локти на коленях.

У нас есть некое правило, - говорит он будто бы нехотя.

У вас - это у кого?

В нашей тусовке. Правило первого. И по этому правилу я имел больше прав на тебя, чем он. От услышанного у меня уже искры летят от злости.

Какие, к чёрту, правила? Какие права?

- Богдан на тебя запал, Варь. Я тоже запал, - говорит он спокойно, словно не замечая моего полыхающего взгляда. - И мы оба это знали. И тогда он придумал этот дурацкий спор. Главным условием спора было - если у вас всё случится за неделю, я к тебе больше не подкачу. Никогда.

Сажусь. Сердце колотится.

То есть...

Его не секс интересовал. Он хотел, чтобы я не мешался. Чтобы ты была только его. «Только его».

Эти слова гудят в голове, как колокол.

Почему ты раньше не сказал?

А ты бы поверила?

Нет. Не поверила бы. Решила бы, что выгораживает друга. Или себя. Утешает ли меня это?

Наверное, да. Где-то глубоко внутри что-то тёплое шевелится. Он хотел меня. Не просто выиграть спор. Меня.

Но легче всё равно не становится. Потому что он поспорил на меня. Соврал. Сказал «вали». И переспал с другой.

У моих родителей есть домик в горах, - внезапно говорит Феликс. - Небольшой, уютный. Можем поехать на выходные. Просто сменить обстановку.

Это типа приглашение на романтический уикенд? - хмыкаю.

Это приглашение для друга, которому хреново. Никаких обязательств. Отдельные комнаты. Я даже готовить буду. Домик в горах. Подальше от Ривьера-Сити. От Богдана Монстрова. Звучит заманчиво.

- Ладно, поехали. Но готовить не стоит.

Показательно морщусь, вспоминая сожжённые тосты.

Вообще-то, я имел в виду шашлык, - изображает на лице недовольство. Aa…. Hv шашлык можно

Глава 43. Смысл моего существования.

Богдан

Торчу у корпуса универа как долбаный сталкер, прячась за деревом. Сигарета дымит в пальцах. Сам не знаю, зачем приехал. Просто не мог больше сидеть дома, листая ленту, где она выкладывает счастливые фоточки с ним. Хотел увидеть её. Хотя бы издалека. Двери корпуса открываются, и у меня перехватывает дыхание. Не знаю, почему реагирую именно так именно на эту девчонку. Что в тебе такого, Царёва?

Она бежит по ступенькам вниз. Светлые волосы разлетаются на ветру, сумка бьёт по бедру при каждом шаге. Варя уткнулась в телефон и даже не смотрит по сторонам.

А я с жадностью смотрю на неё. Впитываю каждое движение, каждый жест. Как поправляет волосы за ухо. Как хмурится, читая что-то на экране. Как улыбается..

К крыльцу подкатывает белая Ауди, и я уже знаю, кто это, ещё до того, как вижу номер. Феликс. Конечно, блять, Феликс.

Выходит из машины, обходит её и распахивает перед Варей пассажирскую дверь, как в дешёвом ромкоме. И она улыбается ему - той самой улыбкой, которую я видел на пирсе. Широкой, открытой. Феликс притягивает её к себе за талию. Она утыкается лицом ему в шею, обнимает в ответ. Его губы касаются её виска, скользят ниже, к щеке.

Сигарета ломается в моих пальцах.

Они садятся в машину. Ауди срывается с места и исчезает за поворотом. А я попрежнему торчу за этим гребаным деревом. Внутри что-то горит, плавится, рвется на части. Красная пелена застилает глаза. Наконец отмираю и бегу к байку. Он срывается с места так, что заднее колесо визжит по асфальту. Вылетаю на дорогу, подрезаю какой-то седан водитель сигналит вслед. Похуй. Выкручиваю газ до упора.

В голове заевшей плёнкой крутится одно и то же: её улыбка, его руки на её талии, его губы у её щеки. Красный светофор.

Резко торможу в последний момент, и заднее колесо взлетает наверх. Передо мной проносится фура, обдав волной воздуха.

Зелёный.

Гоню дальше. По набережной, мимо пирса... Через весь город, не разбирая дороги, не думая ни о чём. Только бы не думать.

Когда вижу ворота собственного дома, понимаю, что скорость уже запредельная. Сбавлять не хочется, но приходится.

В этот момент ворота открываются, и выезжает гелик отца. Папа салютует мне сквозь лобовое, но я пролетаю мимо. Петляю по участку. Гараж впереди, стена всё ближе...

Спрыгиваю с байка на ходу. Асфальт бьёт по коленям, по ладоням, сдирает кожу. Перекатываюсь, поднимаюсь. Эндуро врезается в стену с хлопком и скрежетом. Что-то с грохотом сыпется на бетонный пол.

Байк лежит на боку - переднее колесо погнуто, бак помят.

Хорошо.

Недостаточно.

Подхожу, бью ногой по корпусу. Ещё раз. И ещё. Пинаю бак, крыло, всё, до чего дотягиваюсь. С каждым ударом выплёскивается что-то тёмное, ядовитое - но легче мне не становится.- Ты чё творишь?! - голос Апреля за спиной.

Руки брата обхватывают меня поперёк груди, дёргают назад. Теряю равновесие, и мы оба летим на бетон. Апрель подо мной. Держит крепко - руки сцеплены на моей груди, не вырваться. Пусти! - рычу, дёргая ногами.

Богдан, угомонись!

Бьюсь в его хватке. Локтем назад - уворачивается. Пяткой по голени - терпит. Не отпускает, сука, держит железной хваткой, и я ничего не могу с этим сделать.

Отвали... - голос срывается.

Нет.

И тут что-то ломается внутри. Я больше не вырываюсь. Тело трясёт так, что зубы стучат. Апрель обнимает крепко, как в детстве обнимала мать, когда мне снились кошмары. К глазам подступают слёзы. Зажмуриваюсь. Не плачу. Монстровы не плачут. Но дышать больно, и всё тело ходит ходуном.- Тихо, - бормочет Апрель. - Тихо, братишка. Я здесь.

Не знаю, сколько мы так валяемся. Постепенно дрожь утихает, дыхание выравнивается. В голове становится пусто и гулко. Выкручиваюсь из его хватки, на этот раз легко.

Чем помочь? - спрашивает Апрель, когда я скатываюсь с него на бетон. Мне надо поговорить с Феликсом.

Сажусь и ищу пачку курева в кармане.

Окей.

Но я боюсь, что убью его, - бормочу, прикуривая сигарету. - Я вообще в последнее время потерял контроль над собой.