Страница 43 из 61
Я не старался, - цежу сквозь зубы. - А ты почти сдалась. Почти отдалась мне. Помнишь?
Удар обрушивается неожиданно. Её ладонь с силой впечатывается мне в щёку, и голова дёргается в сторону. Возвращаю взгляд на неё. Щека горит. Варя смотрит на собственную руку, будто не верит, что только что это сделала. А потом бьёт снова. И снова. Уже кулаками, в грудь.
- Ненавижу тебя! - удар. - Ненавижу!
Не останавливаю. Стою, принимаю.
- Я тебе поверила! - всхлип. - Поверила, как дура!
Удары слабеют. Она выдыхается, но продолжает молотить - уже почти без сил. Перехватываю её запястья, разворачиваю нас и толкаю Варю на кровать. Мгновение - и я уже на ней. Переплетая наши пальцы, прижимаю её руки к матрасу. Зависаю взглядом в её глазах. Она гневно раздувает ноздри, пытается пинаться, дёргает ногами...
Я был нежным с тобой, - шепчу напротив её губ, - не из-за спора. Не из-за Феликса. Потому что с тобой - хотелось быть таким.
Врёшь... - шипит в ответ.
Нет, Царёва. Мне... хотелось дарить тебе цветы. Хотелось проводить с тобой вечера в этой долбаной комнате в общаге. И да, я хотел тебя.
Отпусти меня! - вопит, дёргаясь всем телом.
Я продолжаю:
- Я и сейчас хочу тебя...
Она вдруг наигранно хохочет.
- А что, та девка не удовлетворила, что ли? - ядовито выплёвывает она. - Хотя нет, не отвечай. Мне плевать. Мне на тебя плевать, Монстров, слышишь?! Думаешь, купилась на твои нелепые ухаживания? Ха! Мне хочется её заткнуть.
Впиваюсь в губы и яростно целую. Вспышка боли обжигает верхнюю губу. Отшатываюсь.
Укусила…. Губа кровит - чувствую.
- Ты до сих пор не понял, да? - она больше не кричит и смотрит на меня, как на пустое место. - Я никогда в жизни не буду спать с таким, как ты. У тебя был спор, а у меня - эксперимент. Сколько продержится мажор в общаге и без денег. Как за обезьянкой в зоопарке, наблюдала за тобой. Это было так мило, так забавно, - с жестокой нежностью сюсюкает она.
Внутри что-то обрывается. Отпустив её запястья, отталкиваюсь от кровати, встаю. Варя приподнимается на локтях, смотрит настороженно. Не понимает, что произошло. А я и сам не понимаю.
Просто стою и смотрю на неё. На растрёпанные волосы, размазанную тушь, красные пятна на щеках. На губы, которые только что выплюнули мне это в лицо.
Я ей про нежность, про цветы, про вечера в общаге. А она мне - про эксперимент. С таким цинизмом, блять!- Знаешь что, Царёва, - голос чужой, глухой. - Да пошла ты!
Разворачиваюсь. Дверь - рывком на себя. В коридоре, прислонившись к стене и засунув руки в карманы, стоит Феликс. Прохожу мимо, не глядя.
Богдан….. - начинает он.
Она твоя, - бросаю через плечо. - Забирай. Подавись.
Входная дверь хлопает за мной так, что в квартире что-то звенит. Лестница. Ступеньки через три. Подьезд. Байк.
Завожу мотор.
Руки трясутся.
Не от холода.
Глава 38. Плохо стараешься.
Богдан
Подбрасываю мячик к потолку. Ловлю. Подбрасываю снова.
Дурацкий мячик. Розовый, с блёстками внутри. Пожар - так я её называл подарила мне его на тринадцатилетие. Сказала - чтобы я не скучал без неё. Ей тогда было девять
Лизка... Моя двоюродная племянница. Девочка, с которой меня разлучили по совершенно понятной причине.- Он дурно на неё влияет! - рявкнула тогда её бабка, сестра моей матери. И добавила ядовито: - Сын Монстрова просто не может вырасти благочестивым.
А нихера, что её «благочестивая» дочь родила Лизу в семнадцать? А ничего, чтс бросила - оставила в роддоме и сбежала?
Но нет, всё норм. Неблагочестивый только я.
Охуенно.
Сжимаю мячик в руке, подбрасываю. Храню его столько лет... Мячик ударяется о потолок, отскакивает. Ловлю. Снова бросаю. На тумбочке - полупустая бутылка виски и «Маленький принц». Книгу не открывал. Просто лежит рядом. Не знаю, зачем достал.
Вру. Знаю.
Потому что Варя её трогала. Листала страницы своими тонкими пальцами, смотрела на меня удивлённо. «Сказки? У тебя на полке сказки?»
Мячик падает мимо руки. Укатывается куда-то.
Лежу. Смотрю в потолок.
Третий день не выхожу из комнаты. Отец заглядывал. Мать даже не пыталась. Она как мумия после пластики, и тоже прячется в своей спальне.
Апрель... Апрель зашёл без стука. Сел на пол, прижавшись спиной к кровати, попытался поговорить. Но собеседник из меня так себе.
Помню, что он нёс что-то про Сабурова. Про тот случай в «Руинах», и что я нарвался не на того человека. Словно можно нарваться на того.
И ещё что-то там про Ромчика было. Его заявление завернули. Доказательной базы нет, дело закрыто. Как я и предсказывал.
Варе не грозит стать соучастницей. Да и телефон её уничтожен вместе с видосом. Короче…. теперь она может просто жить дальше. Словно никогда не было пирса, она никогда не снимала видео, я не бежал за ней, пытаясь отнять телефон... И не жил вместе с ней в комнате в общаге. Нас - не было.
Удобно, Варь? Были... и нет. Круто? Тебе нравится?
Ей определённо нравится Феликс, раз она пошла к нему, даже зная, что он второй участник спора. Окей... Будьте счастливы!
Но пожелание это совсем не искреннее.
Тянусь к бутылке. Отпиваю. Виски уже не обжигает - привык.
Дверь открывается без стука. Апрель. Не спрашивает, можно ли войти. Просто заходит, прислоняется плечом к стене и сверлит меня недовольным взглядом.
Я смотрю так же недовольно.
- Остап внизу, - говорит наконец. - У него сборы скоро. Нужен партнёр на пробежку. Хмыкаю. Нашёл, блять, время.
И что?
И ты пойдёшь.
Скалюсь, глядя в потолок.
У меня по венам вместо крови вискарь курсирует. Какая пробежка? Хочешь, чтобы я сдох? Ты и так тут подыхаешь, походу.
Ну лучше тут.
Богдан..
Отвали! - рявкаю я.
Три дня, - говорит он спокойно. - Три дня ты тут гниёшь. Хватит. Я сказал - отвали.
Но он ни черта не отваливает. Подходит к окну, отдёргивает шторы. Свет режет глаза.- Блять... - щурюсь, прикрывая лицо рукой.
Воняет тут, - констатирует Апрель, открывая окно. - Душ. Чистая одежда. У тебя пятЬ МиНуТ.- С хера ли ты мне указываешь?
Он оборачивается. Его взгляд острый как бритва.
- С того, что я твой брат, - чеканит каждое слово
И дело даже не в сказанных словах, а в интонации. Что-то в ней заставляет меня заткнуться. Не жалость. Не раздражение. Не давление.
Переживание, озабоченность. Искренние, походу.
- Пять минут, - повторяет он и выходит.
Лежу ещё секунд тридцать. Потом сажусь. Голова гудит. В зеркале напротив какой-то бомж. Щетина, круги под глазами, волосы слиплись.