Страница 32 из 61
Паркуемся среди других машин. Впереди - огромный экран, по бокам - колонки на столбах. В тачках вокруг, в основном, пары, некоторые с едой, некоторые уже целуются.
Офигеть….. - выдыхаю.
Нравится?
Очень.
Откидываем сиденья. Фильм начинается - какая-то романтическая комедия. Смотрю вполглаза, больше слежу за Богданом. Он вытянулся в кресле, одна рука на руле, другая - между нами. Близко к моей. Не касается.
Жду? Или сама?..
Кладу свою руку на его. Просто так. Без слов.
Он переплетает наши пальцы. Крепко. Надёжно.
Сердце ёкает.
На экране герои целуются. Банально, с музыкой. А я смотрю на него. Он поворачивает голову, и наши глаза встречаются
Варя.
Что?
Иди сюда.
Тянет за руку.
- Зачем?
Сопротивляюсь, но руку не выдёргиваю.
- Затем, что я этого очень хочу, - говорит, видимо, правду.
Вот так просто. Я - хочу. А ты - подчиняйся.
Вроде бы есть повод, чтобы возмутиться. Но не хочется.
Перелезаю через ручку передач, сажусь к Богдану на колени. И умудряюсь сделать это боком, потому что в платье. Хотя подол всё равно задирается.
Его руки ложатся на мою талию. Тёплые, тяжёлые.
Это по доброй воле? - спрашивает хрипло.
Да, - выдыхаю я.
Я его не обнимаю, и он быстро это исправляет. Сам кладёт мои руки на свои плечи. Наши лица зависают напротив друг друга. Губы так близко, что дыхание смешивается. И я целую его. Сама. Первая. Он на секунду замирает - а потом отвечает. Мягко, медленно. Губы тёплые, осторожные. Не так, как вчера, по-другому. Без крови и боли.
Обнимаю его за шею. Притягиваю ближе. Он выдыхает мне в рот, и этот звук отдаётся где-то внизу живота. Руки скользят по моей спине. По бокам. Прижимает к себе крепче, и я чувствую его - всего. Грудь, живот, бёдра.. Углубляю поцелуй. Язык касается его языка - и он стонет. Тихо, еле слышно. Господи...
Одна рука спускается ниже. На бедро. Пальцы забираются под край подола, гладят. Медленно. Давая мне время остановить.
Не останавливаю.
Платье специально надела? - шепчет в мои губы.
Нет.
Целует снова. Жёстче, голоднее. Прикусывает нижнюю губу, оттягивает. Я вздрагиваю, и он чувствует это - усмехается мне в губы.
Пальцы добираются до края колготок. До резинки. До кожи. Тянет резинку вниз. Ox...
Холодно? - шепчет.
HeT...
Тогда что?
Ничего. Просто...
Просто - что?
Не отвечаю. Запустив пальцы в его волосы, притягиваю к себе. Целуемся долго. Жадно. Его рука горячая ладонь на голой коже выше колготок. Другая на пояснице. Всё плывёт. Губы, язык, дыхание... Его запах... Его руки - везде. Отрываемся на секунду - глотнуть воздуха. Его глаза - чёрные, шальные. Губы припухшие, влажные. Дышит тяжело, рвано
Царёва.
M?
Надо тормозить.
Хлопаю глазами.
Почему?
Потому что через минуту я эти колготки порву. И ты меня потом убьёшь. Фыркаю ему в шею. Господи, что он со мной делает...
- А эти колготки хорошо на тебе смотрятся, - добивает меня.
Снова фыркаю.
Его рука всё ещё у меня под юбкой. Не двигается, просто лежит. Пальцы чуть сжимаются - и отпускают. Богдан.
A?
Ты чего такой...
Не могу подобрать слово. Он ждёт, приподняв бровь.
Какой?
Другой.
Молчит. Пальцы рисуют круги на моём бедре. Щекотно и горячо одновременно. Сам не знаю, - говорит наконец. - Бесит, если честно.
Что именно?
Что хочу по-нормальному. Раньше не парился.
А сейчас?
Сейчас парюсь.
Приподнимаю голову, смотрю на него. Свет от фонарей с парковки падает на лицо, высвечивая скулу, линию челюсти.
Из-за меня?
Нет, блять, из-за бабки на скамейке.
Придурок.
Угу.
На экране давно титры. Машины разъезжаются, огни фар мелькают за стёклами. А мы сидим. Я - у него на коленях, его рука - под моей юбкой, моя - у него в волосах.
Тихо. Хорошо. Странно хорошо.
Чертовски странно…
Глава 27. Часики тикают.
Богдан
Мы не в общагу? - Варя смотрит в окно.
Нет, сейчас в одно место заскочим.
Заруливаю к дому Феликса. Он живёт в новом ЖК. Родители купили ему квартиру пару лет назад, сразу после его возвращения из закрытого пансиона. Он, видите ли, отвык жить с родаками и любит свободное пространство. А я почему-то по привычке пасусь в доме отца. Хотя купить хату - не проблема. Зачем мы здесь? - спрашивает Варя, когда торможу возле подъезда. Мы на пять минут, выходить из машины не надо, - отвечаю размыто, глядя в экран телефона. Пишу Егорову.
Я: Выйди, тема есть.
Феликс: Ок.
Включаю подсветку в салоне. Жду, когда Феликс выйдет из подъезда. Когда вонзит свой взгляд в лобовое моей тачки. И когда это происходит, тянусь к Варе, мягко целую её в губы и провожу пальцами по щеке.- Я на минутку, малыш. Посиди в машине.
Она немного в шоке от этого показательного выступления, я вижу. Игнорирую Выйдя из тачки, подхожу к Феликсу. Он скептически фыркает, лениво опираясь на спинку лавочки.
Это представление должно меня как-то пронять? - спрашивает, кивая на Варю в тачке. - Поцелуй - это не секс, Богдан.
Не секс. Но у нас уже всё на мази. Тебе придётся отвалить.
Вот когда секс случится, тогда и отвалю. Часики тикают, кстати. Осталось три дня. От напоминания о временных рамках я закипаю. А представив яркую живую картинку, как Феликс подкатывает свои яйки к Царёвой - ещё сильнее.
Так, ладно. Дело намного серьёзнее, чем кажется.
- Слушай, друг, - подхожу ближе, глядя ему в глаза. - Давай аннулируем сделку. Мне нужна Варя. Мне нужно, чтобы она удалила то видео. И вообще - чтобы была на моей стороне, если что-то пойдёт не так.
Феликс качает головой.
- Ни за что.
Да блять!
Моя встреча с отцом прошла эпично. Он отвесил мне отцовского леща, чего давно не делал. Леща - буквально. И под дых знатно вмазал.
Всему виной Ромчик. Тот мудак, которого я хотел утопить. Он свалил из города, пропал со всех радаров, но успел накатать заявление в прокуратуру. И не в местную. Полез выше. И откуда-то он знает про видео, которое снимала Варя.
Моему отцу сейчас это вообще не в масть, у него крупный проект со столицей. Там весь бомонд участвует, какие-то депутаты... Короче. Я должен разрулить эту ситуацию. И решил начать с Феликса. Пусть отвалит от Царёвой.
Временные рамки меня жмут. Я боюсь Передавить.
впервые в жизни
облажаться.
- Феликс, - говорю тихо, с нажимом. - У меня реальные проблемы. Не до игр сейчас. Он лениво усмехается.