Страница 31 из 61
Это утро начинается с самоанализа.
Во-первых, какого чёрта со мной происходит? Когда я вдруг стала думать о Богдане не в том ключе, в каком думала раньше? И когда мне вдруг стало не пофиг, что его кровать пуста? В семь утра!
Его тут просто нет, и всё.
Сажусь, трогаю скулу. Болит. Плетусь к зеркалу - ого, красотища. Лиловый синяк расплылся от скулы почти до виска. Замазать не получится, тональник такое не берёт.
Открываю шкаф. Джинсы, свитер... Нет. Всё какое-то несвежее... Когда я вообще последний раз стирала?
Выбираю вязаное платье, тёплые колготки. Раскладываю одежду на кровати. Пытаюсь не думать о Богдане, плотно занимая своё утро повседневными вещами: принять душ, почистить зубы. Даже простирнуть пару джинсов успеваю.
Быстро одеваюсь, собираю рюкзак. Делаю небрежный хвостик на макушке. Никакого макияжа - всё равно бессмысленно с таким фингалом. В универ иду быстрым шагом. Опаздываю. Голова гудит, глупые мысли всё-таки скачут, прокручивая вчерашний хаос.
«Руины», драка, поцелуй.
«Подожду, когда поцелуешь меня по доброй воле».
А вчера что было, а? Не по доброй воле? Я, вообще-то, сама к нему потянулась. Сама. Но он отстранился. И свалил куда-то ни свет ни заря. А может, прямо сразу после того, как я уснула. И он не объяснил мне, где был в прошлую ночь. А я не сказала вчера Сабурову, что Богдан - мой парень.
Один-один.
Хотя счёт у нас уже наверняка другой. И я не понимаю, кто выигрывает. И может ли кто-нибудь выиграть.
Так, всё! Это просто избалованный мажор, который скоро свалит из моей жизни. Первые две пары - как в тумане. Сижу на задней парте, пялюсь в окно. Мой синяк уже все оценили, обсудили и отстали
Преподаватель бубнит про экономическую теорию, однокурсники строчат в тетрадях. А я, чёрт его дери, думаю о Богдане.
Монстров. Мажор, которого я ненавидела ещё вот вчера.
Все его поступки какие-то противоречивые, блин.
Вот что он вообще ко мне прицепился?
Телефон вибрирует в кармане. Достаю, смотрю на экран.
Богдан: Давай сбежим. Выгляни в окно.
Сердце делает кульбит. Оглядываюсь - преподаватель стоит спиной к аудитории, что-то пишет на доске. Тихонько поднимаюсь, подхожу к окну.
Внизу - чёрный Гелендваген. И Богдан, прислонившийся к капоту. На капоте - охапка цветов. Вроде бы пионы... Он смотрит вверх. Видит меня. Машет рукой.
Пара в самом разгаре. До конца сорок минут. Пропуск влепят... К чёрту.
Хватаю сумку и выскальзываю из аудитории. Лечу по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Удивительно, но даже не ругаю себя за то, что бегу к нему, как собачонка, по команде. Вылетаю на улицу - и утыкаюсь прямо в него.
Осторожнее, Царёва, - подхватывает меня за талию. - Куда несёшься? Ты написал «сбежим»! - взволнованно смотрю в его глаза.
Но не сказал - сломя голову.
Смеюсь. Сама не знаю, почему. Просто смеюсь. Нервы, наверное. Он протягивает мне пионы. Пахнут сладко, одуряюще. Утыкаюсь в них носом. Это мне?
Нет, бля. Бабке на скамейке.
За что?
За то, что вчера не послала меня окончательно.
Я думала об этом... - бормочу.
Не сомневаюсь.
Открывает мне дверь. Сажусь, прижимая букет к груди. Богдан обходит машину, садится за руль.
Чья это машина? - веду взглядом по комфортному салону.
Моя.
А как же наша сделка?
Он недовольно хмыкает.
- Ты тоже не соблюдаешь условия, Варь. Вчера от тебя требовалось немного. Просто сказать тому типу, что мы вместе. Ты не сказала. И я на тачке сегодня. Немного теряюсь от его логики. Богдан цокает языком и разжёвывает: Наш эксперимент, Варь. Я - бомж на неделю, а ты - моя. Вчера ты это отрицала. Я не соглашалась... - начинаю было возмущаться, но Богдан перебивает. Ну не порти свидание, а? Просто... расслабься.
Хмурюсь.
Просто расслабиться?
С ним?
Это как?
Но я всё-таки пробую. Откидываюсь на спинку.
Куда едем?
На свидание.
А куда конкретно?
У меня не получается расслабиться, да?
Богдан закатывает глаза.
- Увидишь.
Заводит мотор, выруливает с парковки. Смотрю на него сбоку - губа всё ещё припухшая, но выглядит уже лучше. Под глазами тени. Не выспался.
Где ты был?
С отцом встречался. Он прилетел из Москвы. Надо было поговорить. И как?
Молчит пару секунд. Пальцы сжимаются на руле.
- Нормально.
Ясно.
Бургерная называется «Мясорубка». Три столика, пластиковые стулья, меню мелом на доске. Запах жареного мяса бьёт в нос с порога.
Шикарно, - говорю с сарказмом.
Зато бургеры - огонь.
Откуда знаешь?
Раньше тут зависал.
Ты? В такой дыре?
А что, мажорам нельзя любить нормальную еду?
Садимся у окна. Пионы занимают полстула рядом. Он делает заказ - два чизбургера, две упаковки луковых колец, две колы. Пока ждём - болтаем. Ни о чём и обо всём.
Стоп, - поднимаю руку. - Ты серьёзно угнал лодку в двенадцать лет? Не угнал. Позаимствовал. И это была лодка друга моего деда. И куда доплыл?
Да никуда почти. Застрял на мели. Пришлось прыгнуть в воду и плыть к берегу. В декабре. Выпучиваю глаза. Ужас какой...
- А лодка, кстати, утонула, - бросает небрежно Богдан.
Ржу так, что кола чуть не выходит через нос. Он смотрит на меня и тоже смеётся. Не ухмыляется - смеётся. Открыто, легко. Я раньше не видела его таким. Приносят бургеры. Огромные, сочные, с потёками сыра.
Ммм, - мычу после первого укуса. - Реально вкусно.
Говорил же.
Едим. Переглядываемся. Иногда смеёмся без причины. Мне хорошо. Просто хорошо. Странное ощущение - я к такому не привыкла.
У тебя соус, - говорит Богдан.
Где?
Вот тут.
Тянется ко мне, стирает большим пальцем. Медленно. Рука задерживается на щеке, скользит ниже, к скуле - здоровой, не синей
Больно? - кивает на фингал.
Уже нет. А тебе? - указываю взглядом на сбитые костяшки.
Уже нет.
Убирает руку. Но смотрит так, что внутри всё сжимается. Тяжёлый взгляд, тёмный Найду того охранника, - перестаёт улыбаться.
Богдан...
Он тебя ударил.
Это вышло случайно.
Похуй.
Вздыхаю. Ну вот, опять.
- Можно один день без драк?
Молчит. Желваки ходят ходуном. Потом кивает.
- Ладно. Сегодня - перемирие.
После бургерной едем за город. Солнце садится, небо розовое с оранжевым. Красиво. Давно не смотрела на закат.
Куда теперь?
Кинотеатр под открытым небом.
У тут есть такое? - изумляюсь.
На старом аэродроме. Открыли месяц назад.