Страница 3 из 6
Я с этим была не согласна уже на уровне базовой человеческой логики. Если бы в моей профессии кандидат вел себя холодно, загадочно и делал вид, что не очень заинтересован в вакансии, я бы не думала: как интересно, надо побороться. Я бы думала: следующий. Но эксперимент есть эксперимент. Наука требует жертв. Иногда - в виде собственной личности.
Поэтому я сидела очень прямо, отвечала чуть медленнее, чем обычно, и старалась выглядеть как женщина, у которой есть не только жизнь, но и внутренняя экосистема, куда еще надо заслужить доступ.
- Что будешь? - спросил он.
- Что-нибудь простое.
Он кивнул так, словно я только что успешно прошла первый этап отбора.
Его звали Артем. Ему было тридцать три, и в анкете он выглядел настолько стандартно привлекательно, что это даже немного настораживало. Белая рубашка, часы, уверенная улыбка, фотографии из самолетов, залов ожидания и каких-то конференций, где мужчины всегда выглядят так, будто знают, что будет с мировой экономикой через три года. В описании было написано: строю продукт, который изменит рынок городской логистики. Это звучало одновременно умно и так, будто он не совсем понимает, что именно строит.
- Я сразу скажу, - начал он, как только нам принесли кофе, - я сейчас в очень важной точке жизни.
- Поздравляю, - сказала я.
- Да, это реально переломный момент. Либо мы закрываем этот раунд, либо масштабируемся органически. Но органически я не люблю. В органике нет дерзости.
Мне захотелось спросить, не разговаривает ли он так иногда с собственным отражением, но вместо этого я чуть приподняла бровь и отпила кофе. Пусть завоевывает.
Мужчинам вообще очень нравится рассказывать о себе через метафоры власти. Даже если все, чем они реально управляют, - это ежемесячная подписка на спортивное приложение и доставка воды в квартиру.
- А чем именно ты занимаешься? - спросила я.
Это был не столько вопрос, сколько жест вежливости. То, как человек отвечает на простой вопрос о работе, говорит о нем больше, чем сама работа. Одни говорят спокойно. Другие начинают с названия компании, как будто ты обязана ахнуть. Третьи делают паузу и смотрят так, словно сейчас ты услышишь что-то между запуском ракеты и изобретением интернета.
Артем оказался из третьих.
- Смотри, - сказал он, раскрывая ноутбук. - Если очень упростить, мы создаем цифровую инфраструктуру нового поколения для оптимизации последней мили.
Я посмотрела на экран. Там была диаграмма.
- А если не очень упростить? - спросила я.
- Тогда это чуть дольше.
Он улыбнулся. Я нет.
Наверное, именно в этот момент он решил, что встретил ту самую сложную женщину, которой надо что-то доказать. Потому что дальше он заговорил еще увереннее, быстрее и подробнее, как человек, который внезапно оказался перед жюри, хотя собирался всего лишь поужинать.
Сначала я пыталась честно следить за мыслью. Потом перестала. Потом снова попыталась, потому что мне было неловко окончательно отключаться, когда человек так искренне вдохновлен собой.
Он говорил о рынках, раундах, гипотезах, привлечении, масштабировании, пользовательском поведении, воронках и юнит-экономике. Все это сливалось в одну длинную мужскую песню о том, что мир очень скоро поймет его ценность.
Есть мужчины, которые рассказывают о себе так, будто делятся жизнью. А есть мужчины, которые делают это так, будто ищут инвестора, который даст им не деньги, а восхищение.
- Самое интересное, - сказал Артем, наклоняясь ко мне, - это то, что я всегда чувствовал: я не для маленького.
- Это, наверное, удобно, - сказала я.
- В каком смысле?
- Ну, никогда не приходится сомневаться.
Он засмеялся, но по лицу было видно, что шутку он не вполне понял, а значит, приписал ее в список моих загадочных женских реакций, которые его только подзадоривают.
Я еще немного поиграла в холодность. Смотрела в окно. Отвечала коротко. Не задавала встречных вопросов. По идее, он должен был начать интересоваться мной, стараться меня раскрыть, задавать вопросы о детстве, мечтах, страхах, хотя бы о любимом сериале. Вместо этого он просто усилил подачу.
- Я вообще считаю, - сказал он, - отношения очень похожи на стартап.
Это было уже опасно.
- Правда?
- Конечно. В начале ты инвестируешь время. Потом смотришь, есть ли рост. Если есть синергия - масштабируешь. Если нет, не держишь убыточную модель.
Я молча посмотрела на него. Иногда мужчина говорит такую фразу, после которой становится совершенно ясно: дальше будет только хуже.
- То есть, - сказала я, - по-твоему, любовь - это бизнес-модель?
- Ну, не в плохом смысле. В зрелом. Просто люди слишком романтизируют процессы. На самом деле все можно выстроить, если есть стратегия.
Я чуть не зааплодировала. Где-то дома, на полке или в телефоне, книга с правилами отношений, наверное, заволновалась. Я, конечно, тоже участвовала в эксперименте по систематизации чувств, но хотя бы не называла это зрелой бизнес-моделью вслух за капучино.
- А ты? - спросил он наконец, и я почти вздрогнула от неожиданности. - Ты какая в отношениях?
Обычно в этот момент женщины либо честно говорят то, о чем потом жалеют, либо начинают врать так, будто собеседование проходит на должность таинственной ведьмы с высоким эмоциональным интеллектом. Я выбрала третье: неопределенность.
- Разная, - сказала я.
Он удовлетворенно кивнул.
- Вот. Это хорошо. Я люблю, когда женщина не открывает все карты сразу.
Я подумала, что если бы я сейчас открыла ему все карты сразу, там бы лежали: усталость, скепсис и сильное желание уйти, но решила пока оставить колоду при себе.
Он заказал нам еще кофе, хотя я не просила, и продолжил. Оказалось, что за два года он пережил «предательство кофаундера», «токсичный рынок», «перегретые ожидания» и девушку, которая, по его словам, «не выдержала темпа его мышления».
Намеки на бывших всегда звучат особенно тревожно, когда мужчина уверен, что это делает его глубже. Обычно это просто делает его длиннее. Рассказ, я имею в виду.
Я кивала и думала о том, как странно устроено женское ожидание после свиданий. До свидания ты думаешь: может, это будет интересный вечер. Во время свидания думаешь: ну ладно, хотя бы история для подруг. После свидания все равно мелькает крошечная, почти позорная мысль: а вдруг он напишет что-нибудь нормальное? Даже если он час объяснял тебе рынок логистики. Даже если сравнил чувства с убыточной моделью. Даже если ты уже мысленно дала ему кличку.