Страница 4 из 5
За окном мелькают деревья, заправки, торговые центры. Обычная жизнь обычных людей. У которых, наверное, тоже есть свои скелеты в шкафу. Свои измены. Свои фасолины в чужих животах.
— Шестнадцать лет разницы! — возмущаюсь вслух. — Двадцать четыре и сорок! Он мог бы быть её отцом. Интересно, она называет его папочкой?
Я включаю музыку. Громко, чтобы заглушить мысли. Чтобы не слышать внутренний голос, навязчиво шепчущий: «Ты старая, ты бесплодная, ты никому не нужна».
— Заткнись! — ору я ему. — Заткнись, слышишь!!!
Голос замолкает. Но ненадолго. Я знаю. Он вернётся. Мысли всегда возвращаются.
Через три с лишним часа я въезжаю в посёлок. Наш дом стоит в глубине, у самого леса. Паркуюсь, выхожу, вдыхаю холодный воздух. Пахнет прелыми листьями, сыростью, свободой.
На крыльце останавливаюсь. Смотрю на серое небо, на верхушки сосен, на пустую улицу. И вдруг слышу лай. Не злой, скорее приветственный.
Я оборачиваюсь. На соседнем участке, у забора, стоит мужчина. Высокий, в грубом свитере, в резиновых сапогах. Рядом с ним две большие собаки с голубыми глазами. Они виляют хвостами и смотрят на меня с любопытством.
— Не бойтесь, псы добрые, — голос мужчины низкий, бархатный. — Просто радуются новому человеку. Вы надолго к нам?
Смотрю на него и понимаю, что не знаю, что ответить. Надолго ли? Насовсем ли? Я вообще ничего не знаю.
— Не знаю, — отвечаю честно. — Пока не знаю.
Он кивает. Будто это нормальный ответ.
— Ну, заходите, если что. Я Кирилл, ветеринар. У меня тут питомник хаски. Соседи обычно жалуются на шум, но вы, надеюсь, не из жалующихся.
— Ольга, — отвечаю, пряча руки в карманах. — Я вообще редко жалуюсь. Только на баги.
Он улыбается. В его глазах появляется что-то тёплое, понимающее.
— Ошибки в программе — это серьёзно. Ну, Ольга, будем соседями. Заходите на чай, если захотите. Или просто так. Собаки лечат, поверьте.
— Буду знать…— Поправляюсь: — Теперь знаю.
Иду к дому. Открываю дверь, захожу внутрь и проваливаюсь в мир спасительной тишины. Только часы тикают в гостиной. Я сажусь на диван, смотрю в стену и впервые за эти два дня позволяю себе заплакать.
Слёзы текут сами. Я даже не всхлипываю.Обида и боль от предательства режут сердце, выворачивая наизнанку душу. Реву за всё сразу. За все годы брака. За несделанные тесты. За фасолину на чужом УЗИ. За свою глупую веру в то, что если ты умная, то тебя не обманут.
— Дура, — шепчу в пыльную тишину дома. — Гениальная, но дура!
Смартфон разрывается трелями. Арсений. Смотрю на светящийся экран, но не отвечаю. Он звонит снова. И снова. Потом приходит сообщение: «Оля, возьми трубку. Это важно. У меня проблемы с банком. И с домом. Я не могу зайти, дверь не открывается. Что происходит?»
Читаю и ухмыляюсь сквозь слёзы.
— То и происходит, — шепчу, глотая солёные капли. — То и происходит, милый.
Блокирую его номер. Выключаю звук. И в пустоте холодного дома, вдруг слышу голос соседа Кирилла: «Собаки лечат, поверьте».
Добрые умные глаза псов, радостный лай с вилянием хвоста. Вот кто никогда не предаст и не бросит. Стоит представить и мне становится легче. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы перестать плакать и начать думать.
Я знаю, что ещё меня вылечит. Бросаю взгляд на дорожную сумку. Достаю ноутбук. Открываю новый файл. Называю его «Операция „Аннулирование“». И начинаю писать код своей новой жизни.
Глава 3
Я не помню, когда в последний раз спала больше трёх часов подряд. Мозг работает на пределе, но это привычное состояние. Когда пишешь код для систем, от которых зависят жизни, привыкаешь к перегрузкам. Сейчас ставки выше. Сейчас я пишу код для собственной жизни.
Включённое отопление постепенно согревает дом. Сижу за большим деревянным столом в гостиной с большой кружкой чая. Ноутбук, второй монитор, блокнот для записей. Моя боевая экипировка.
Собранные денные, как разведка перед атакой: нужно знать все входы и выходы, все уязвимости, все пароли. Арсений думает, что я не вникаю в его финансовые дела. Он ошибается. Я помню всё: названия офшоров, имена юристов, номера счетов, которые он обсуждал по телефону, думая, что я слушаю вполуха. Я слушала. Я всегда слушаю. Просто он привык, что я молчу.
— Ты думаешь, я играю в немую? — Проговариваю вслух, вбивая очередной запрос в систему. — Думаешь, я умная только в коде, а в жизни — дура доверчивая. Сейчас увидишь, на что способна твоя дура!
Голос в пустом доме звучит странно, но мне легче, когда разговариваю вслух. Создаётся иллюзия, что я не одна.
Смотрю на оставшиеся нетронутыми совместные счета. Лишаю его возможности разблокировать карты, или создать новые. Моя цифровая подпись везде. Я имею право. Я не ворую, я просто... блокирую счета. До выяснения обстоятельств. До суда. До момента, когда адвокаты начнут делить то, что он считает своим.
Миллионы, которые мы заработали вместе. Он — лицом, я — мозгами. Так всегда было. Он на переговорах, я за кодом. Он в эфире, я в тишине.
— Интересно, — шепчу, — сколько из наших денег Алиса уже потратила на себя? Или он только обещает?
Нахожу статью. Федеральный закон «О противодействии легализации доходов». Стоп. Вот оно! Если я заявляю о риске отмывания средств, банк обязан заблокировать счета до выяснения. А я заявляю. У меня есть доступ. У меня есть право.
Пишу официальные запросы. Три банка, четыре счёта, два офшорных фонда. Я прикладываю скан паспорта, свои данные, объяснительную: «В связи с бракоразводным процессом и…
— Это тебе не флигель отапливать! — выговариваю монитору. — Это тебе не ассистентку трахать! Это деньги, Арсений. Твоя любимая тема.
Я знаю, что он скоро хватится. Он привык жить широко: рестораны, подарки, поездки. Алиса, наверное, уже прикидывает, сколько потратит на ребёнка. Интересно, она знает, что её принц скоро останется с пустым кошельком?
Остатки суток посвящаю более тонкой работе. Мне нужно знать, что происходит между ними. Не из праздного любопытства — из стратегической необходимости. Противника надо видеть.
Пишу простой алгоритм. Беру их номера, пробиваю по базам, нахожу геолокации. Арсений сейчас в Питере, в офисе. Алиса — в своей квартире. Я отправляю каждому анонимное сообщение.
Арсению: «Алиса ждёт тебя сегодня в 20:00 в «Кофемании» на Красноборской. У неё важные новости. Не опаздывай».
Алисе: «Он будет в «Кофемании» на Красноборской в 20:00. Скажи ему правду. Или я скажу за тебя».